Обычный день - Ширли Джексон

– У меня будет сын, – объявил дьявол. – Найдется женщина, которая родит мне сына.

И, перенесшись на Землю, он отыскал госпожу Катарину, остроумную и здравомыслящую бездетную жену слабого мужа. Дьявол, беседуя с госпожой Катариной, поделился с ней своими трудностями и предложил стать матерью его сына.

Госпожа Катарина оказалась мудрее.

– Какие у меня будут гарантии, – сказала она дьяволу, – что ты вознаградишь меня по достоинству?

– Даю вам слово, мадам, – вежливо ответил дьявол.

Госпожа Катарина засмеялась.

– Я выношу сына твоего, и тогда ты забудешь слово свое и унесешь меня в ад. Мне нужны настоящие гарантии.

– Я дам тебе трон в аду, – пообещал дьявол.

– Предпочитаю трон на Земле, – возразила госпожа Катарина.

– Я дам тебе все, о чем попросишь, – заверил дьявол, – а мой сын останется твоим заложником.

– О сыне ты позаботишься и без меня, – пожала плечами госпожа Катарина. – В залог я возьму твой правый глаз.

Итак, сделка была заключена, и дьявол отдал госпоже Катарине правый глаз в подтверждение договора. И госпожа Катарина родила сына дьяволу и держала его глаз – рубин – в шкатулке с крестом на крышке. При жизни она владела неисчислимыми богатствами, наслаждалась всеми радостями мира, прожила много долгих и приятных лет, не расставаясь с правым глазом дьявола – залогом своей души. И сын дьявола рос и процветал под бдительным оком отца – единственный сын госпожи Катарины и наследник богатства, полученного от дьявола.

И умерла госпожа Катарина, и дьявол забрал ее душу, и потребовал вернуть глаз в обмен на освобождение ее души из ада.

Сын дьявола получил все богатство госпожи Катарины и шкатулку с крестом. Не страшась креста, он открыл шкатулку и нашел в ней рубин – глаз дьявола, и записку от госпожи Катарины. Она просила, чтобы рубин бросили в море и выкупили ее душу из ада.

Сын дьявола, порождение своего отца, засмеялся и закрыл шкатулку. Дьявол, желая вернуть глаз, пришел к сыну и сказал:

– Я твой отец, я защищал и указывал тебе путь всю твою жизнь. У тебя есть глаз мой – он искупление души матери твоей; брось шкатулку в море и не навлекай на себя гнев мой.

Сын дьявола, хорошо зная отца, ответил:

– Я – твой единственный сын. Я буду хранить твой глаз в знак твоей благосклонности ко мне, и ты не посмеешь причинить мне вреда. А что до души моей матери – пусть горит в аду.

И отвернулся он от дьявола, и ушел в мир.

Мышь

Новая квартира, в которую миссис и мистер Малкин переехали первого октября, была большой и удобной. В ней имелись дровяной камин и просторная кухня, и находилась она рядом с конторой мистера Малкина. Миссис Малкин велела покрасить стены гостиной в нежно-розовый цвет, спальню – в нежно-голубой, кухню – в зеленый, и затем, во внезапном приступе чувства – мистер Малкин принял его за женское коварство – покрасила комнату, которую мистер Малкин сразу же безоговорочно избрал своим кабинетом, в серый – темный, тяжелый и мрачный цвет. Мистер Малкин трудился в страховой компании и где-то прочитал, что для рабочих помещений лучше всего подходят светлые, жизнерадостные цвета – в конторе мистера Малкина стены были золотистые, а стулья – с прямыми спинками, однако миссис Малкин оставалась непоколебима.

– Вы все равно всегда такой мрачный, – заявила она без особой доброты.

Смилостивившись, миссис Малкин повесила в кабинете оранжевые занавески и постелила яркий ковер, и все же мистеру Малкину не нравилось работать в той комнате. По воскресеньям, когда миссис Малкин весело хлопотала на кухне, мистер Малкин сидел в своей серо-оранжевой комнате и делал вид, что работает. В конце года, предлагая перекрасить стены в кабинете, мистеру Малкину пришлось долго объяснять, что он никак не может работать в такой обстановке. Миссис Малкин же заявила, что он все равно нигде и никогда не может работать.

Миссис Малкин давно полагала своим долгом избавить мужа от мальчишеских привычек и замашек: она с энтузиазмом подавила в зародыше его попытки заняться гольфом, отбила у него охоту дружить со старшим партнером фирмы, который, на ее взгляд, держался со всеми слишком покровительственно, и проследила за тем, чтобы в двадцать девять лет от роду мистер Малкин всегда был правильно одет, добродушен, бездетен и молчалив.

Мистеру Малкину нравилась его жена, по крайней мере до тех пор, пока не произошел тот ужасный инцидент с мышью.

Мыши, обе серые мышки, достались им вместе с квартирой. Стоило миссис Малкин зайти на кухню и обнаружить мышеловку, которую предыдущий жилец оставил за шкафом, она поняла: грядут неприятности.

– Мышеловка стоит тут давным-давно, – сказала она мистеру Малкину, – и не приносит никакой пользы. Мыши наследили за ночь по всей кухне.

– Эта ловушка не годится, – решил мистер Малкин, вставая рядом с механизмом на колени. – Они использовали одну и ту же мышеловку не раз и не два. Мыши чуют по запаху, где поймали других мышей, и не подойдут к старой ловушке.

Миссис Малкин внимательно посмотрела на мужа.

– Откуда вам знать что-нибудь о мышах? – спросила она.

– Принесите лучше новую ловушку, – предложил мистер Малкин, – и я поймаю вам всех мышей в доме.

Миссис Малкин и не вспомнила о новых мышеловках, пока маляры не покрасили все стены в доме, мистер Малкин не развесил шторы и картины, а она не накрыла лампы новыми абажурами. Однажды вечером, войдя в свежекрашенную кухню за пачкой сигарет, миссис Малкин наступила на мышь, которая торопилась укрыться под холодильником. Миссис Малкин с криком побежала в гостиную, где сидел и читал мистер Малкин.

– Я не знал, что вы боитесь мышей, – успокаивающе произнес мистер Малкин.

– Не боюсь, – уверила его миссис Малкин, – я ненавижу, когда они живут в моей квартире.

– Купите утром мышеловку, – сказал мистер Малкин, – и ночью в ней будет мышь.

Миссис Малкин приобрела ловушку на следующее утро, мистер Малкин поставил ее тем же вечером, и мышь была поймана, но в те минуты, когда мистер Малкин говорил миссис Малкин: «Видите ли, беда со старой мышеловкой в том, что она пахла пойманными мышами…», миссис Малкин услышала подозрительный шорох в газетах за плитой, а на следующее утро вся раковина была вновь испещрена следами мышиных лапок.

– Придется вызвать дезинсектора, – признала за завтраком миссис Малкин, – так больше продолжаться не может. Я не боюсь мышей, вы же знаете, но они меня нервируют.

– Зачем нам дезинсектор, всего для пары мышей? – возразила мистер