Клады великой Сибири - Петр Петрович Дудоров

пущу ко дну броненосец, даже не взрывая крюйт-камер. Лишь только я пущу вторую мину, надо будет моментально отвести корабль слегка назад. Затем вы опуститесь на дно и зажжете электричество. Мы уйдем, а ты с Нянь-Си останешься на корабле и подождешь нас.

– Хорошо, – ответила Вера так спокойно и просто, словно разговор шел о театре или каком-нибудь зрелище.

– Ну и мы пойдемте переодеться. На всякий случай захватите с собой инструменты для взлома, – сказал Верлов, обращаясь к инженеру.

Оба мужчины удалились в машинное отделение и стали надевать на себя водолазные костюмы.

Это были совершенно особые приборы, не требовавшие нагнетания воздуха сверху, так как резервуары со сжатым воздухом помещались на спинах и количества воздуха в них смело хватало на целый час.

Воздух вдыхался носом из-под колпака, куда воздух шел из резервуара, и выдыхался ртом, через особую трубку, прямо наружу.

Тяжесть костюма была рассчитана так, что человек мог свободно идти по дну, а для поднимания служил выдыхаемый воздух.

Стоило только к выходному отверстию трубки, через которую выдыхался воздух, привинтить особый мешок, и тогда выдыхаемый воздух попадал в мешок, надувал его постепенно, и через несколько минут мешок, прикрепленный, кроме того, ремнями к плечам, начинал поднимать человека на поверхность.

Нарядившись в эти костюмы, но не закупоривая еще лиц, Верлов и Бромберг вышли в каюту и стали каждый на свои места.

– Подняться для наблюдения! – скомандовал Верлов.

«Владыка» медленно поднялся, а Верлов припал к стеклу наблюдательной трубки.

Определив направление, он скомандовал:

– Ход пятнадцать узлов!

Винты заработали, и Верлов, усадив к наблюдательной трубке Бромберга, сам подскочил к минной пушке, крикнув:

– За сто сажен до броненосца погрузитесь на пятнадцать футов и дайте самый малый ход!

Атака начиналась.

Сначала корабль быстро шел вперед, миновал благополучно стоявший немного в стороне крейсер, затем машина вдруг застопорила, и корабль, углубившись до пятнадцати футов, пошел едва заметным ходом по прежнему направлению.

Верлов все время смотрел в переднее окно.

Но вот, наконец, перед ним в воде выросла черная темная масса подводной части броненосца, стоявшего беспечно, без опущенной контрминной сетки и совершенно не ожидавшего нападения.

– Стоп! Малый ход назад! Стоп! – скомандовал он.

Несколько минут он присматривался к темной массе, желая определить, против какого места броненосца находится «Владыка».

Но вот он рассмотрел, и снова в каюте раздались его отрывистые команды:

– Руль направо! Малый ход вперед! Стоп! Право на борт! Малый ход вперед! Стоп! Лево на борт! Прямо! Довольно!

Быстрым движением руки он повернул рукоять минной пушки, и страшный снаряд устремился в кормовую подводную часть броненосца.

– Ход назад! – крикнул в ту же секунду Верлов.

Страшный взрыв всколыхнул воду и глухим ударом отозвался в каюте подводного корабля.

– Задний ход! Руль вправо! Довольно! Малый ход вперед! Прямо! Стоп! – скомандовал снова Верлов и снова подскочил к окну.

Через несколько секунд он разглядел тот же борт сильно накренившегося броненосца и зиявшую слева огромную подводную пробоину, из которой клубами вырывался воздух, вместо него в раненый броненосец потоком лилась вода.

Снова рука Верлова опустилась на рукоять и через несколько секунд новый взрыв потряс морскую глубь.

– Полный ход назад! – крикнул Верлов.

«Владыка» вздрогнул и быстро попятился назад, работая всеми винтами.

Это было сделано как раз вовремя.

В переднее окно видно было, как темная масса накренилась совсем низко, потом на мгновение замерла и быстро пошла вниз, чуть не задев мачтами корпуса «Владыки».

Отойдя от места катастрофы сажен на пятьдесят, «Владыка» опустился на дно.

Завинтив герметически личные стекла, Верлов с Суравиным накачали воздуха в маленькую раздвижную каморку, вошли в нее и, закрыв за собой боковую дверь, открыли дверь, ведущую в воду.

Вода тотчас же заполнила каморку, не проникнув внутрь судна, и оба друга ступили на дно пролива.

Обойдя кругом свой корабль, они направились в ту сторону, где, по их мнению, должен был лежать на дне только что потопленный броненосец.

Действительно, спустя десять минут они очутились перед громадой потопленного великана, грузно лежавшего на боку с двумя огромными пробоинами в кормовой части.

Судно лежало так удобно, что взобраться на него не представляло никакого труда.

Цепляясь за выступы пробоины, Верлов и Бромберг добрались до шканцев.

Сила взрыва была, вероятно, настолько велика, что несколько орудий вместе со станками сорвались с мест и валялись тут же, а кормовая броневая башня, сорванная с места, совершенно скатилась с палубы, сорвав часть бортов.

Пройдя с трудом по шканцам, Верлов с Бромбергом стали спускаться в крюйт-камеры.

Тут все было цело, и лишь дверь в крюйт-камеру была запечатана и заперта на замок. Бромберг вынул из пакета инструменты и принялся за работу.

Но лишь только замок спал с двери, как воздух, находившийся в крюйт-камере, с такой силой вырвался наружу, что Верлов и Бромберг чуть не свалились с ног и удержались на местах только благодаря тому, что вовремя успели схватиться за ручки трапа.

Подождав, пока вода заполнила крюйт-камеру, Верлов с Бромбергом спустились вниз и стали рассматривать внутренность крюйт-камеры.

Всюду виднелись бочки с порохом, снаряды, жестяные коробки и цинковые ящики с японскими надписями.

Осмотрев внимательно цинковые коробки, Бромберг отобрал из них штук шесть, весом каждая около полупуда.

Поставив их у выхода, они направились по коридору дальше и, пройдя несколько отделений, очутились в камере, в которой хранились минные принадлежности и снаряды.

Тут их внимание привлекли самые мины, которые лежали здесь в изобилии.

По очереди осмотрев их все, Бромберг поманил к себе рукой Верлова, и, когда тот подошел к нему, он жестами объяснил, что эти снаряды подходят к калибру их минной пушки и хорошо было бы пополнить ими запас.

Верлов одобрительно кивнул головой, и они по очереди вынесли к выходу шесть мин.

Затем они начали перетаскивать все отобранное на шканцы и укладывать весь груз так, чтобы он не скатился в море.

Кроме мелинита и мин, они нашли в крюйт-камере два ящика с пироксилином и присоединили к своей добыче.

Покончив с переноской, Верлов поманил к себе Бромберга и направился вниз, в кают-компанию, залитую уже водой.

Проходя по шкафуту, они наткнулись на трех мертвых матросов, очевидно, не успевших выскочить из закрытого помещения и захлебнувшихся в воде.

В кают-компании они нашли тоже трех мертвых офицеров, а в коридоре, где помещались каюты офицеров, нашли еще нескольких мертвецов.

Наконец они добрались до каюты капитана.

Она тоже вся была залита водой, все вещи в ней были перевернуты и кругом царил полнейший хаос.

Но Верлов и в этой каюте чувствовал себя