Городок мой, Сиривада - Мадхурантакам Раджарам

— Она ваша жена, возлюбленная? Кто она вам?

— Ни то, ни другое.

Он не мог оторвать глаз от ее прелестного лица, но продолжал настойчиво допытываться:

— Что же с Лаласой?

— Да мало ли что с ней могло случиться! Посадили в тюрьму, или кто-нибудь ее спрятал у себя дома, или благополучно добралась домой…

— Почему же вы ее не спасли, как меня?

— Разве я обязана была?.. Хотите поесть?

— Нет, я не голоден. Я пойду!

— Прямо сейчас? Куда?

— Я должен найти Лаласу.

— Поверьте, вам нечего о ней беспокоиться.

— Нет, я пойду. Как вас зовут?

— Мадаласа, — ответила она со смехом.

— Мадаласа?[52] Правда?

— Лучше, чем Лаласа? — усмехнулась она.

— Но где же Лаласа?

— Да забудьте вы пока свою Лаласу! Где вы будете ее искать среди ночи?

— Лаласа в опасности, а я тут полеживаю!

— Ну что ж, отправляйтесь искать ее. А почему вы ввязались в эту потасовку — разве вы участвуете в соляной сатьяграхе?

— Нет, я не гандист…

— Значит, из-за Лаласы?

— Да…

— Тогда я не буду просить своего отца за вас, — сказала она с ревнивым смехом.

— А кто ваш отец?

— Не спрашивайте. Да ладно, я скажу, только вы должны сохранить это в тайне.

— Но почему?

— Мой отец — важный государственный чиновник. Поняли? А я вас укрываю. Ради Лаласы, — проговорила она с невеселой улыбкой. Слезы выступили у нее на глазах, и она добавила грустно: — Идите, если хотите.

— Что с вами?

— Ничего… Разбитая мечта…

Она вышла и вернулась с подносом, уставленным тарелками. Поставила его на столик у кровати и сказала: — Поешьте все-таки…

Он ел, она сидела рядом, глядя на него.

— Вы замужем, Мадаласа?

— А вы женаты?

— Нет.

— И я нет.

— Почему?

Не ответила.

— Почему вы такая грустная?

— Только сегодня…

— Из-за чего?

— Сама не знаю…

— Из-за меня?

Не отвечая на его вопрос, она начала рассказывать о себе — об учебе, о занятиях музыкой, о друзьях. Она училась в Кочине, в Мадрасе раньше не бывала.

Он поел и откинулся на подушки. Она продолжала сидеть рядом. Он взял ее руку и положил себе на грудь.

— Я останусь у вас до утра. Побудьте со мной, пока я не засну.

— Утром вам нельзя будет уйти. Только завтра вечером.

— Тогда я пойду сейчас! — сказал он, приподнимаясь.

Она склонилась над ним, он привлек ее к себе.

— Останьтесь! Не уходите! — сказала она, обнимая его.

Он прижал ее к груди. Нежно, мягко, с улыбкой она отстранилась и встала.

— Я приду утром. Ладно? И, пожалуйста, закажите такси, Мадаласа.

— Зачем?

— Поеду разыскивать Лаласу, а потом вернусь.

— Ну что ж, поезжайте. Только потом не возвращайтесь.

— Почему?

— Не надо.

— Тогда поедем вместе.

— Я поеду с вами, но не разыскивать Лаласу.

— Не понимаю вас.

— Объяснить?

— Да.

— Совсем забудьте Лаласу!

— О! — воскликнул он. — Или больше сюда не возвращаться?..

— Женитесь на мне и оставайтесь здесь.

— Но как же Лаласа?! Отважная Лаласа! Я не могу ее забыть.

Глаза девушки наполнились слезами.

— Тогда лучше уходите сейчас.

— Да, вы правы.

Она вышла из комнаты. Синг остался один, голова у него шла кругом. Но мысль о Лаласе, решимость ее найти была твердой. Девушка вернулась.

— Машина готова.

Он встал, она, рыдая, обняла его.

— Не думайте обо мне дурно. Я полюбила вас с первого взгляда. До сих пор ни один мужчина не целовал меня. Я полюбила вас за ваше мужество, потому и спасла. Ну, все. Идите.

Она проводила его в сад и добавила:

— Лаласа арестована. Шофер отвезет вас в тот полицейский участок, где она находится. Не расспрашивайте его ни о чем, он не ответит.

— Увижу ли я тебя снова?

— Нет. Вы для меня — сон одной ночи, как и я для вас…

— А если я предложу тебе выйти за меня замуж?

— Уж очень вы легкомысленно делаете предложение! Подумайте серьезно… Сами увидите, что это сон пустой. Во сне можно думать, что это явь, а откроешь глаза — и нет ничего. А для вас явь — Лаласа. Идемте же, — закончила она, и голос ее прозвучал резко.

Помолчав, она сказала:

— Лаласе передайте привет от меня…

Шофер вел машину ровно, на большой скорости. Через несколько минут остановил машину, открыл дверцу перед Сингом, молча сел на свое место и уехал.

Полицейский участок был, казалось, погружен в сон. Где-то там, внутри, — Лаласа, но спросить некого. Появился зевающий дежурный, Синг сунул ему деньги.

— Да, кажется, была такая арестованная.

За этими дверями — Лаласа, одна! Ее могли оскорбить, избить… Мужчина в борьбе за свободу жертвует жизнью, а женщина всегда еще в страхе за свою честь, свое достоинство… Синг стиснул зубы, чтобы не вырвался, взрывая глухую предрассветную тишину, безумный крик: «Лаласа!»

На следующий день Лаласу повезли в суд. С утра Синг дежурил перед зданием суда. Полицейские вывели Лаласу из фургона, но Синг не смог пробиться сквозь толпу, чтобы подойти к ней. Лаласу приговорили к восьми месяцам тюремного заключения. Когда она выходила из здания суда, толпа народа приветствовала ее. Синг опять оказался где-то сзади — его оттеснили. Голова у него сильно болела, но, собрав все силы, он рванулся к полицейскому фургону. Выхватив у какой-то женщины цветочную гирлянду, он подбежал к Лаласе. Лаласа узнала его сразу и устремилась к нему — полицейские не успели задержать ее. Синг надел на нее гирлянду, а она обвила руками его шею и поцеловала.

— Это он купил у меня соль! — воскликнула Лаласа.