Восставшие из небытия. Антология писателей Ди-Пи и второй эмиграции - Владимир Вениаминович Агеносов

сумрачен и мглист…»

Сегодня день так сумрачен и мглист,

В холодном небе затерялась просинь…

Я так любил, когда шуршащий лист

Мне на плечо клала спокойно осень.

Когда, от сутолоки дней устав,

Наполненный тоской однообразных будней,

Уходишь за город, и блеклый цвет листа

Воспоминанья потихоньку будит.

Так было раньше. Но сегодня – нет!

Пускай не опадают листья!

Они во мне шевелят только бред

Твоих волос туманно-золотистых.

Куда итти, куда бежать теперь?

Мне не найти покоя в желтых ветвях.

Вернусь домой… Ехидно скрипнет дверь,

Вползая в комнату на заржавелых петлях.

Потом безвольно брошусь на кровать,

Линялым пледом с головой укроюсь,

И в сотый раз попробую понять

Свою беспутную, мучительную повесть.

И буду медленно, но нагло по пятам

Преследовать события и даты,

И, наконец, пойму, что жизнь моя по швам

Разлезлась, как пиджак потертый

и помятый.

Шторм

Косая молния стегнула горизонт

И подала сигнал к началу боя.

И гром скомандовал. И дрогнул гарнизон,

И ветер двинул тучи за собою.

В открытом море, огибая мол,

Построившись у крепостного форта,

Побатальонно цепи черных волн

Неутомимо шли на приступ порта.

И взяли порт. Они прорвались там,

Где берег был песчанее и ниже.

А ветер мчал за ними по пятам

И вел их в бой на штурм рыбачьих хижин.

Всю ночь сопротивлялись берега

И медлило сдаваться плоскогорье.

А на рассвете, с жадностью врага

Собрав трофеи, отступило море.

Ей

Мы встретимся снова на этом углу…

Все снова и снова, и так до разлуки.

Но в памяти я навсегда сберегу

Твои обнаженные нервные руки,

Бездонную глубь твоих ласковых глаз,

Такой необычный изысканный профиль —

Я все постараюсь запомнить сейчас,

Я их зазубрю, как любимые строфы!

Потом мы простимся. Расстанемся, – пусть

Но я тебя всю в ореоле былого,

Как эти стихи, буду знать наизусть

От рифмы до рифмы, от слова до слова.

И годы скитаний, и суетность дней

Горячую память во мне не осилят

О той, что не знала России моей,

Но столько напомнила мне о России.

«Вздымались и рушились тучи…»

Вздымались и рушились тучи,

А в сердце вползала тоска мне.

Все море как будто в падучей

Ревело и билось о камни.

И ветер, бросаясь в пучину —

Шипящее, черное лоно,

Как скульптор буграстую глину

Месил и месил исступленно.

Плащом запахнувшись потуже,

Кляня ураган то и дело,

Я шел по камням неуклюже

Туда, где оно сатанело.

Как будто в неслыханных пытках

Был стон его глух и неистов;

Не то что на этих открытках

Для легковерных туристов.

Не то что на этих шедеврах,

Написанных бойким мазилой,

Ревело, играло на нервах

И целому миру грозило.

Оно наливалось валами,

Шипела лиловая пена,

Ярилось крутыми буграми.

Как торсы Огюста Родена.

И в бешеном круговороте.

Швыряя зеленую воду,

Рвалось словно раб Буонаротти

Из массы своей на свободу.

«Ты помнишь, у нашей калитки…»

Ты помнишь, у нашей калитки

Сияющим утром, лениво,

Прибой разворачивал свитки

И клал их к покромке залива.

Там крейсер стоял на причале

И высился серою глыбой,

Отчаянно чайки кричали,

Кидаясь в пучину за рыбой.

И соль на губах от прибоя,

Клочок облюбованный суши,

И ветер и море. И двое

Влюбленных друг в друга по уши.

«Детство мое тихое…»

Детство мое тихое.

Тын, да хата с мальвами.

Я не знал о них тогда.

Океанах с пальмами.

За кривыми вербами,

У болотной ямы,

Мне лягушки первыми

Были кобзарями.

Сумрак дымкой ладана.

Вился над бурьяном,

И в копилку падало

Солнце за курганом.

Вечер в поле стелется,

Тихий свет от месяца.

Ветряная мельница

Неустанно крестится.

Звездными миражами

Пруд сиял у берега,

И не снилась даже мне

Та страна Америка.

«С курносой смертью ежели…»

С курносой смертью ежели

Я встречусь наяву,

Немногие пережили —

Но я переживу.

Скажу ей – нету в мире

Для жизнелюбов мест,

И яма-то не вырыта,

И не сколочен крест.

Иди к соседу – пьяница.

Ленив, завистлив, слаб.

Он сам к тебе потянется,

До смерти любит баб.

Ей-Богу, парень стоющий,

Спьяна на все готов;

А мне б, картин хоть сто

Да книжечку стихов.

Дождь в засуху

Дождя все ждали долго, долго,

А он все набирался сил,

И вдруг залил мой сад, как Волга

Мой дом как баржу накренил.

Шумят, кипят деревьев кроны.

Летит поток с мансарды вниз,

И тучам рукоплещут клены —

Еще дождя! Дождя! на бис.

«Присела птица сонная…»

Присела птица сонная

На черное окно.

Внизу Невы зеленое.

Игорное сукно.

Всю