Обычный день - Ширли Джексон

классах той же школы, где преподавала Хелен, а потому, узнав переодетую цыганку, с улыбкой сказала:

– Я и не предполагала, что вы умеете гадать. Обожаю, когда мне предсказывают судьбу, – без малейшей необходимости добавила она.

Хелен задумалась, копируя воображаемые манеры гадалок, поводила руками над картами, склонив голову и закрыв глаза. (Армстронг. Салли? Или Сьюзи? Звезд с неба не хватает, кажется, провалила геометрию в прошлом году? В команде чирлидеров, вспоминала Хелен, заглядывается на рыжего Ватсона).

– Выберите карту, – важно предложила она.

Девица Армстронг, хихикая, подержала над картами руку и, наконец, выбрала одну.

– Эта.

Хелен перевернула карту.

– Облака, – протянула она, рассматривая грозовые тучи на картинке. – Хорошо.

Ее вдруг охватило чувство одиночества, она остро ощутила, каково это – стоять на обочине, сидеть дома, всеми забытой, никому не нужной. На нее смотрела девушка, которая никогда не испытает ничего подобного, и, не долго думая, Хелен выдала:

– Ты никогда не будешь одинока. Никогда не будешь страдать. Все твои несчастья рассеются. (Какие вообще несчастья могли грозить девушке, не сдавшей геометрию, зато подцепившей рыжеволосого молодого человека?). – Приглашение, – сказала Хелен, перевернув следующую карту, – ты, наверное, знаешь, от кого?

Девушка с улыбкой кивнула.

– Твое желание о приглашении исполнится, – продолжала Хелен, – и это будет один из самых счастливых дней в твоей жизни.

Девушка встревоженно подалась вперед.

– А мама меня отпустит? – выдохнула она.

Хелен торжественно перевернула еще карту.

– Каменная стена, – провозгласила она. – Тебя отпустят, но только потому, что мама тебе доверяет, ведь ты ведешь себя хорошо и слушаешься старших. А если станешь приходить домой поздно или спорить… – Она перевернула другую карту. – Молния. Неприятности. Серьезные неприятности, – предрекла Хелен, зловеще глядя девушке прямо в глаза. – Ужасные несчастья.

Девушка, широко раскрыв глаза, кивнула.

– Я выйду замуж? – спросила она через минуту.

Хелен открыла еще карту.

– Разбитое зеркало. Не за того, о ком ты думаешь. Ты повзрослеешь, и то, что кажется привлекательным сейчас, обернется детской фантазией. Когда-нибудь ты встретишь… – она заколебалась – мужчину своей мечты, – мрачно договорила фразу Хелен.

«В конце концов, – подумала она, – все может быть. Каждая девушка мечтает встретить мужчину своей мечты. Доктор Атертон не был бы похож на мужчину мечты шестнадцатилетней девочки, но разве мы говорим о докторе Атертоне, – размышляла Хелен, пока гостья воображала свое счастливое будущее. – Мы с ним знакомы давно, с тех пор, как он впервые встал на роликовые коньки, – подумала Хелен, – я буду бесконечно счастлива, когда он наконец-то устроит свою жизнь с миссис Миллер».

– Сколько мне будет лет? – уточнила девушка.

– Цветы, – прочла Хелен. – Очень старые. Ты станешь… хм… мудрой, и уважаемой, и у тебя будет много внуков, и проживешь прекрасную жизнь.

Она замолчала, и девица Армстронг неохотно поднялась.

– Большое спасибо, мисс Спенсер, – улыбнулась она. А у выхода вдруг остановилась. – Послушайте, – сказала девушка, поворачиваясь, – не могли бы вы поподробнее рассказать мне о танцах? О том приглашении?

Хелен взяла еще карту.

– Луна, – прочитала она, подняла голову и улыбнулась девушке, и та улыбнулась в ответ.

– Вот спасибо, – сказала девица Армстронг и ушла.

Когда стемнело, кто-то принес свечу, однако маленький огонек едва рассеивала мрак, окружавший Мадам Мистерию. Хелен начала осознавать: ни с чем она не сживалась настолько – ни с тарелкам, которые мыла и сушила дома, ни со стенами своего дома, ни с одеждой, которую носила каждый день, – как с рисунками на картах. Она в подробностях изучила и свадебные церемонии, и приглашения, и больницы, и неожиданные письма. Пожилой миссис Лэнгдон она сообщила, что ее дельфиниум в следующем году расцветет пышным цветом, юному Бобби Миллс, – что подачи станут точнее и сильнее; всем симпатичным девушкам она предсказывала некоторое ожидание и свадьбу по прошествии определенного времени, а всем дурнушкам, – что они выйдут замуж раньше, чем ожидают. Хелен настоятельно рекомендовала четырнадцатилетней Бетси Харвестер не убегать в Голливуд и со смехом отказалась выяснить у духов, родится ли у миссис Мартин мальчик или девочка. Тем временем очередь перед ее киоском не исчезала, и только когда миссис Брэндон пришла ее навестить с бумажным стаканчиком лимонада, Хелен поняла: уже поздно, и ярмарка, должно быть, почти завершилась.

– Ты заработала целое состояние, – признала миссис Брэндон, ласково похлопывая Хелен по плечу, – все говорят, ты замечательная гадалка.

Хелен выпрямила спину и потянулась.

– Вот отдохну минутку… – проговорила она.

Подняв глаза на миссис Брэндон, Хелен моргнула. Она так долго смотрела на карты при свечах, что окружающая темнота ее ослепила. Миссис Брэндон подошла к входу и выглянула наружу.

– Еще человек шесть дожидаются, – сообщила она. – Право же, Хелен, ты столько для нас сделала… – Помолчав в замешательстве, миссис Брэндом поспешно проговорила: – Я так и не нашла времени как следует с тобой познакомиться. Приходи завтра на обед и не поможешь нам разобраться с прибылью? Мы будем очень рады.

– Но я… – промямлила Хелен, потом решительно добавила: – Спасибо, с удовольствием приду. – И тут же зачастила: – Пора возвращаться к работе. Клиенты ждут.

– Право же, – сказала миссис Брэндон, снова похлопывая Хелен по плечу. – Тогда я жду тебя завтра, в час.

Миссис Брэндон вышла через заднюю дверь, и Хелен услышала, как она споткнулась в темноте о коробку. Хелен подумала, что завтра будет интересно. Может, Билл Атертон…

– Пусть следующий войдет, – быстро объявила она, не давая себе додумать.

В конце концов, даже если вы знакомы с человеком с тех пор, как у него выпал первый молочный зуб, это все равно не дает вам права…

– О чем вы желаете спросить карты? – произнесла Хелен и взглянула на вошедшую: – О! – слабо выдохнула она.

Миссис Миллер улыбнулась. Эта женщина всегда очаровательно улыбалась, и ходила тоже очаровательно, и говорила, и смеялась, и одевалась просто очаровательно. И если ее обаяние не действовало на Хелен Спенсер, то не из-за злого умысла самой миссис Миллер.

– Вы, безусловно, сегодня популярны, – сообщила миссис Миллер. – Я простояла в очереди несколько часов.

Хелен смутилась до слез, надеясь, что при тусклом свете всего одной свечи миссис Миллер не увидит, как Хелен, взрослая женщина и, предположительно, разумный человек, неотвратимо краснеет.

– Я просто… – тихо начала она оправдываться, и вдруг подумала: а за что я извиняюсь? Для нее это ничего не значит. И сказала: – Желаете заглянуть в будущее? Или прояснить прошлое?

Многие в округе только тем и занимались, что предсказывали будущее миссис Миллер. Ее прошлое, хоть и совершенно ясное, было омрачено искренними усилиями добропорядочных людей, которые старательно бросали на него тень. Миссис Миллер побывала замужем и развелась, и, поскольку она не родилась и не выросла в округе, очевидно, таила в