Навстречу судьбе - Евгений Павлович Молостов

Все как при жизни поэта. Рязанская область в России — чуть ли не единственная, где еще сохранилось коневодство. Невольно вспомнились стихи Есенина:

Слишком я любил на этом свете

Все, что душу облекает в плоть.

Мир осинам, что, раскинув ветви,

Загляделись в розовую водь.

Через некоторое время мы прибыли в Рязань. У гостиницы «Ловеч» (так называется город в Болгарии — побратим Рязани) нас встретил экскурсовод и повез в село Константиново. Всю дорогу мы любовались исконно русскими пейзажами средней полосы России — широкими полями, перелесками, одинокими березами и ветлами. И вновь всплывали в памяти есенинские строки:

Как бы ни был красив Шираз,

Он не лучше рязанских раздолий.

По пути экскурсовод с гордостью рассказывал нам о древней и юной рязанской земле, что дала миру немало удивительных людей — Пирогова, Мичурина, Павлова, Есенина и других. Несмотря на разрушительные войны и все неурядицы, творящиеся в стране, этот край строится, молодеет и экономически развивается с каждым годом.

Помолодело и окрепло село Константиново. Мне довелось побывать здесь ровно тридцать лет назад. В то время на широкой улице села в ненастные дни были большие лужи и непролазная грязь, которую я из любви к поэзии Есенина даже не замечал. Теперь об этом напоминают лишь старые черно-белые фотографии. Нынешней весной я открыл для себя уже новое Константиново: центральная дорога заасфальтирована, вместо луж и грязи — широкий луг с цветущими одуванчиками. Дом и амбар, которые с течением времени пришли в ветхость, заново отстроены всего лишь несколько лет назад, с такою же точностью, как старые. Рядом с домом-музеем С.А. Есенина по-прежнему стоит бюст поэта. Теперь его обступили березы. Здание, которое раньше было клубом, в настоящее время перестроено в научно-культурный центр. Еще один музей — литературный — находится в бывшем доме помещицы Лидии Ивановны Кашиной, которая послужила прототипом образа Анны Снегиной.

В каждом музее очень много фотографий самого поэта, его друзей, учителей. Много различных документов и вещей, связанных с его жизнью и творчеством. Немало интересных фактов и подробностей из жизни С.А. Есенина поведали нам экскурсоводы.

Одна местная жительница сказала мне, что в последние несколько лет очень мало людей приезжало в их село. И лишь с прошлого года потоки экскурсий возобновились с новой силой. (В семидесятые годы родину С. Есенина посещали до девяноста тысяч человек в год). Наш приезд совпал с Международным днем музеев. Прибыли экскурсии из Москвы и других городов. Праздник отмечался чтением стихов.

Быстро бежит время. За тридцать лет молодые березки у дома Есениных превратились в зрелые деревья. Особенно постарел и потрескался тополь, который посадил сам поэт. Тридцать лет назад я сфотографировал около него свою девятилетнюю дочь, а теперь возле него сфотографировались уже ее дети: одной — 14, другой — 19 лет.

Многие из нашей туристической группы заново открыли для себя поэтический мир Есенина. И я осмотрел все как будто заново. С радостью сфотографировал сельскую церковь, которую разрушили при советской власти, а ныне восстанавливают. Сфотографировался с моими земляками-поэтами, с дочкой и внучками. Анатолий Александрович Алексеев, наш нижегородский «морж», большой поклонник поэзии С. Есенина, искупался в Оке (при температуре 15 градусов), в местах, где когда-то в детстве и юности купался сам поэт.

На обратном пути экскурсоводы познакомили нас с городом Рязанью, с его великолепным кремлем и многими другими достопримечательностями.

Поездка на родину великого русского поэта понравилась всем — и взрослым, и детям. Каждый вынес из нее что-то свое. А по дороге домой снова вспомнились строки любимого поэта:

Восхищаться уж я не умею,

И пропасть не хотел бы в глуши.

Но, наверно, навеки имею

Нежность грустную русской души.

Заодно мне здесь еще хочется сказать вот о чем. Около полвека я читаю стихи Сергея Есенина. За этот период времени много раз издавались они. И в стихотворении: «Клен ты мой опавший, клен заледенелый» издатели в каждом издании допускают ошибку в пятой строке:

И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу,

Утонул в сугробе, приморозил ногу.

Правильно будет:

И, как пьяный сторож, не найдя дорогу,

Утонул в сугробе, приморозил ногу.

Будем надеяться, что в следующих изданиях они исправят ее.

28.05.2002 г.

Сергею Есенину

В краю негромкого селенья,

Где все березы под окном,

Растет малыш на удивленье —

Голубоглазым васильком.

Подвижный в играх деревенских,

Другим ребятам не чета,

Он уйму песен знает детских

И много книжек прочитал.

И не гадает мать родная,

Что через много зим и лет

На резвой тройке, пыль вздымая,

В село примчится сын-поэт.

Уже пройдя истоки грусти,

С тоской в глазах не по годам,

Он прозвенит как песнь над Русью,

Поскольку песней станет сам.

Николай Захаров

А это уже мое стихотворение:

Сергею Есенину

Ты юношей начал душою терзаться

И бремя раздумий нести,

Чтоб лире своей безраздельно отдаться,

Ей в жертву себя принести.

Твой разум был к истине волен стремиться,

С любовью мечтать и искать.

Дремавшие души в родную столицу

Шел словом живым пробуждать.

С своим добродушным улыбчивым взглядом,

Вперед устремляя шаги.

С тобою не только друзья были рядом —

Еще и, к несчастью, враги.

Успехи твои их ужасно бесили.

Они не умели любить.

Нашли лишь, от зависти и от бессилья,

Единственный выход — убить.

И смерть твою трусы решили ускорить.

А ты, сожимая кулак,

Чтоб нервы больные свои успокоить,

Ходил «причащаться» в кабак.

Порою был пьяным. Но мыслил ты ясно.

Душа — пребывала в крови.

Любя свою родину нежно и страстно,

Ты людям пел песню любви.

Но песня осталась твоя недопетой

И дверь не закрытой в кабак.

У нас на Руси убивают поэтов,

Как будто бродячих собак.

Фотография от писательницы Г.И. Серебряковой

Это было весной 1966 г. в деревне у матери. Вечером я пришел с работы домой усталый. Поужинал. И лег на кровать. Отдохнуть. По радио слышался