Боец десантной бригады - Равиль Бикбаев

занимались. Эти три месяца в одну серую пелену слились, в караулы ходили, самоподготовкой занимались, вот и все собственно. Скукатища.

А когда солдату скучно, он что делает? Нет, милые это кот свои причиндалы вылизывает, а воин ищет развлечений и приключений, и иной раз находит их прямо на свою задницу.

Водка дорогая была, бутылка двадцать пять чеков стоила, чек в Союзе один к пяти шел, а пузырь водяры на Родине стоил четыре рубля двенадцать копеек. Те, кто в Афгане водкой торговал, озолотились. Но выпить хочется, тем более новый 1981 год, на носу, надо встретить. Собрали все свои трофеи, и пошли на аэродром. Я уже говорил, что аэродром кроме военных еще и гражданские функции выполнял, летали там и гражданские самолетики, следовательно, было и местное население. Вот им мы трофеи и загнали, потом у менялы обменяли афгани на чеки. И получилось триста. Вот на них то мы водочки и купили. Двенадцать бутылок вышло. Весело, весело встретим Новый год! Идем, мы значит с аэродрома все такие затаренные, довольные, счастливые. Бац, на подходе к бригаде, офицерик штабной нас ловит:

-Что?! Куда! Зачем? РД к осмотру!

А вот хер тебе на погоны, вместо звезд, а не осмотр. Не отдадим родную!!! Вот попробуй, догони! Бегом марш! Убежали, только слышу, кричит мне в спину штабной капитан:

-Да куда ты денешься? Я же тебя узнал!

Только успели все спрятать, как вызывают меня в домик офицерский.

-Что в РД было? – это ротный страшным голосом спрашивает, зверюгу из себя строит. А тут и давешний капитан, сидит на табуретке и скалится. Довольный, как будто ему орден дали, за то, что в штабе бригады штаны протирает.

Краснею я, молчу, невинность и скромность играю, не знаю, как Станиславский оценил бы мою игру, но штабной капитан поверил. Задушевно так голосит:

-Признавайся солдат, имей мужество, раз попался, то говори.

Так я тебе и расколюсь, жди, не на такого напал, а водку все равно не отдам, не для тебя старались.

-Я товарищ капитан …. – начал я смущенно мямлить, - вы же понимаете …..

-Давай солдат говори … говори… - поощряет капитан.

-Я за хлебом к летчикам ходил, … за белым … - опустив взгляд, бормочу я, - сами знаете, какое у нас снабжение … Вот и просил их поделится … Чем могут … но если вам надо, то я сбегаю за хлебушком …. Отдам вам…

-Позор! – раненой свиньей визжит капитан, - вы не десантник, а побирушка! Кто еще с тобой был?

-Не знаю я их, вроде из четвертого батальона, если встречу обязательно вам скажу, - плачущим голоском заливаюсь я.

Покричал офицерик, кулаком погрозил, а ротный обещал меня сурово наказать, и наказал, Новый 1981 год я встретил дневальным по роте.

-За что?! – уже не притворно зарыдал я.

Накрыт стол, ждет в кружке водка, а тут в наряд.

- За то, что попался, - с недоброй улыбкой ответил ротный, - за то, что я выслушивал тут от всяких … из-за тебя. Еще раз попадешься, получишь в бубен! Понял?!

Так точно! Все понял. И больше я с водкой не попадался, но и других залетов т.е. нарушений воинской дисциплины, было у меня предостаточно. Как наказывали за них? Да по-разному. Сделать замечание или объявить выговор? Ой как смешно! Даже самые, самые тупоголовые штабисты и то до такой глупости не опускались, а строевые офицеры об этом даже и не задумывались. Да кого взволнует полученное замечание или обеспокоит выговор? Да никого, только рассмеется солдат за спиной у офицера, а то и глядя прямо ему в глаза вежливо поинтересуется: «Ты что, дурак? Или совсем допился?». Наряд вне очереди? Так это почти не наказание. Подумаешь, отстоишь на посту с автоматом два часа, так потом четыре отдыхаешь, а других обязанностей у наряда в то время не было. Арест на гауптвахте? Так не было ее, не построили еще, не до того было. Вместо ареста в ямах сидели. Откопал ямку посидел в ней, поспал, отдохнул от тягот службы и пожалуйте обратно в строй товарищ солдат. Дисциплинарный батальон? За то время что я служил, никого туда не упекли. Кроме лишения свободы по уголовному делу, я вам все меры дисциплинарных наказаний, предусмотренные уставом перечислил: замечание; выговор; наряд вне очереди; арест; дисбат. Не работали они у нас, никто этой херни уставно - дисциплинарной не боялся. А солдаты чем дольше служат тем больше наглеют, а воспитывать их надо, а воинская дисциплина должна быть. Была у нас дисциплина, была, прямо скажем особенная дисциплинка, военно-полевая.

Стою я ночью на посту номер один и охраняю воинскую святыню – знамя части. Полотно знамени упаковано в чехол и опечатано, чехол с упакованной святыней хранится в БРДМ (боевая разведывательная десантная машина), БРДМ стоит в трех шагах от караульного помещения и тоже опечатан, сама караулка расположена на территории штаба бригады. Уставная смерть нашей части охранялась прямо как в сказке: дуб, ларец, птица, яйцо, игла. Правда я на дракона охранителя никак не тянул, но так и дело не в сказке было. А было дело в том, что накануне выдали нам дополнительный месячный десантный паек – банку консервированного сгущенного молока.Месячную норму, я за пять минут выхлебал, и вот стою на посту и пучит меня. Сил терпеть уж нет, а до смены еще час остался. Положено на пост номер один самых лучших солдат ставить. Так на что положено, уж давно наложено. Не лучший я был в роте солдат, совсем не лучший, если откровенно, то просто раздолбай, именно поэтому и стоял на посту номер один, в трех шагах от палатки караульного помещения, почти на виду у начкара. Выйдет начкар поссать видит, бдит у знамени часовой тот самый обалдуй с его взвода, ему и легчает вроде все нормально. Выйдет дежурный по части по своим неотложным делам, смотрит, мается часовой у знамени, вот он и спокоен, будет жить бригада. А у часового смерть в глазах и так живот пучит, что чувствует часовой стоит ему промедлить минуту и навсегда будет замарана его воинская честь. Буквально замарана, поносом замарана. Такое дело не то что до дембеля, а и после службы с хохотом сослуживцы вспоминать будут. Да ну его на хер это знамя! Ничего с ним не станется за пару то минут, вот и кричу я второму часовому, что охранял вход в караульное помещение:

-Лёха! Присмотри за постом, а мне сбегать посрать надо.

-Ладно, - равнодушно отвечает Лёха и не спеша закуривает, нагло начхав на обязанности часового строго