Том 2. Драмы - Виктор Гюго

достоинством и с простотою, не выказывая злобы против отдельных личностей, но не выказывая и страха. Он рассчитывает на всеобщее содействие, на искреннюю и дружескую поддержку прессы, на справедливость общественного мнения, на беспристрастие суда. Его ждет успех, он в этом уверен. Осадное положение будет снято в литературной столице, так же как и в столице политической.

Когда это совершится, когда он вернется, принеся с собой нетронутой, неприкосновенной и нерушимой свою свободу поэта и гражданина, он снова мирно возобновит дело своей жизни, от которого его отрывают и которое ему хотелось бы не покидать ни на одно мгновение. Он должен выполнить свою задачу, он это знает, и ничто не в силах отвлечь его. Сейчас ему выпадает на долю политическая роль; он ее не домогался, но он согласен принять ее. Притесняющая нас власть, право же, мало выиграет от того, что мы, люди искусства, оставим наш добросовестный, спокойный, возвышенный, благородный труд, наши священные обязанности по отношению к прошлому и будущему, и, исполненные негодования, чувства обиды и суровости, присоединимся к непочтительной и насмешливой толпе зрителей, уже пятнадцать лет провожающей шиканьем и свистом кучку жалких политических пачкунов, которые думают, будто они создают общественный строй тем, что ежедневно с большим трудом, обливаясь потом и задыхаясь, перетаскивают груды законопроектов из Тюильри в Бурбонский дворец и из Бурбонского дворца в Люксембургский!

30 ноября 1832

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Король Франциск Первый.

Трибуле.

Бланш.

Де Сен-Валье.

Сальтабадиль.

Магелона.

Клеман Маро.

Де Пьен.

Де Горд.

Де Пардальян.

Де Брион.

Де Моншеню.

Де Монморанси.

Де Косе.

Де Латур-Ландри.

Де Вик.

Госпожа де Косе.

Тетушка Берарда.

Дворянин из свиты королевы.

Лакей короля.

Врач.

Вельможи, пажи, простонародье.

Париж. — 152...

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЕН-ВАЛЬЕ

Ночное празднество в Лувре. Великолепные залы полны разряженных мужчин и женщин. Факелы, музыка, танцы, смех. — Лакеи проносят золотые блюда и серебряные кубки; проходят группы вельмож и дам.

Праздник подходит к концу; за окнами белеет рассвет. Во всем чувствуется распущенность; праздник немного смахивает на оргию. В архитектуре, мебели, одежде — стиль Возрождения.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Король — как на портрете Тициана; де Латур-Ландри.

Король

Давно пора кончать! Медлительность обидна.

Откуда, кто она? Мещаночка, как видно,

Но очень хороша!

Латур-Ландри

Попалась вам она

У церкви Сен-Жермен?

Король

Бываю издавна

По воскресеньям там.

Латур-Ландри

И неизвестность длится

Два месяца?

Король

Увы!

Латур-Ландри

А где живет девица?

Король

За тупиком Бюсси.

Латур-Ландри

Там, где Косе живет?

Король

Стена против стены.

Латур-Ландри

Я знаю дом. И вот

Ее вы выследили?

Король

Злобная старуха

Сует повсюду нос и наставляет ухо,

Следит вовсю.

Латур-Ландри

Ах, так?

Король

А вечерами к ней

Весьма таинственно, неслышней и темней,

Чем призрачная тень, какой-то неизвестный,

Закутавшись плащом чернее тьмы окрестной,

Проходит через сад.

Латур-Ландри

Вам путь указан!

Король

Ха!

Дверь вечно под замком, да и стена глуха.

Латур-Ландри

Преследуя ее на улице, однако,

Ужель не дождались вы никакого знака?

Король

Я безошибочно могу оказать: она

Моим присутствием не слишком смущена.

Латур-Ландри

Узнала ли она, что вы — король?

Король

(отрицательно покачав головой)

В обличье

Простого школяра я скрыл свое величье.

Латур-Ландри

Любовь чистейшая! Дух вознесен горе!

А ваша девочка — любовница кюре.

Входят несколько вельмож и Трибуле.

Король

Сюда идут!.. В любви тот никогда не плачет,

Кто молча действует.

(Обращается к Трибуле, который только что подошел и слышал последние слова.)

Ведь так?

Трибуле

Кто лучше прячет

Интригу хрупкую, кто тоньше тянет нить,

Сумеет в целости ее и сохранить.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Король, Трибуле, де Горд, вельможи. Вельможи великолепно одеты. Трибуле в платье шута, как на портрете Бонифацио. Король рассматривает проходящих женщин.

Латур-Ландри

Вандом божественна.

Горд

А я заметить смею,

Что Альб и Моншеврейль не меркнут рядом с нею.

Король

Всем трем красавицам я предпочту Косе,

Горд

Сир! Осторожнее! Подслушивают все —

И, между прочим, муж.

(Показывает королю на де Косе, проходящего в глубине сцены.)

Де Косе — коротконогий толстяк, «один из четырех самых тучных господ во Франции», по словам Брантома.[43]

Король

Мне дела нет до мужа!

Горд

Диане Пуатье расскажет он к тому же.

Король

Пускай!

(Проходит в глубину сцены, разговаривая с дамами.)

Трибуле

(де Горду)

Так дразнит он Диану. Десять дней

Его величество и не заходит к ней.

Горд

А к мужу он ее не отошлет?

Трибуле

Уверен,

Что нет.

Горд

Отец прощен — и, значит, смысл потерян

Ей дорожить дворцом.

Трибуле

Но Сен-Валье — чудак!

Как он благословил такой неравный брак?

Как мог отец постлать супружеское ложе —

Уроду с дочерью, что, словно ангел божий,

В небесной прелести на диво сложена?

Как бросил он ее в объятья горбуна?

Горд

Действительно, он глуп. Я видел, как читали

Ему помилованье. Я стоял не дале,

Чем от тебя сейчас. Он побледнел и мог

Пролепетать одно: «Храни монарха бог!»

Решительно — сошел с ума!

Король

(проходит с г-жой де Косе)

Бесчеловечно!

Вы едете?

Г-жа де Косе

(со вздохом)

Увы! И муж со мной, конечно.

Король

Покинуть наш Париж! Но это же позор!

Круг избранных вельмож на вас покоит взор.

Ослеплены умы красою вашей нежной.

И в лучший миг, когда в сей жизни безмятежной

И каждый дуэлянт и каждый виршеплет

Вам лучший свой сонет и шпагу отошлет;

И ваших глаз огонь принудит всех красавиц

Беречь любовников и чувствовать к вам зависть;

Когда вы светочем явились для двора, —

Вас нет — и солнца нет, и ночи быть пора!

Забыть про этот блеск, бежать от