Мюриэл Спарк - Баллада о предместье

— В жизни не поверю, — сказала Мэвис.

— И я тоже не поверю, — сказал Артур.

— А уж я-то и подавно, — сказал Хамфри.

— Я знаю, он у вас идеал, — сказала Дикси. — Что ни вытворит, все хорошо. Но я вам просто передаю, что сказал Тревор. Потом не говорите, будто ничего не знали.

— Тревор тебе голову морочит, — сказал Хамфри. — Он Дугала терпеть не может.

— Мне он нравится, — сказал Артур.

— Мне он нравится, — сказала Мэвис. — А Лесли нет. И Дикси нет.

— Мне он нравится, — сказал Хамфри. — А моей сестре Элси нет.

— Мистер Дуглас дома?

— Пока что он у себя наверху печатает на машинке, — сказала мисс Фрайерн, — как вы можете слышать.

— Можно пройти наверх?

— Погодите, я узнаю. Зайдите, пожалуйста. Фамилия как будет?

— Мисс Кавердейл.

Мисс Фрайерн провела мисс Кавердейл в тот самый холл с дубовыми панелями, похожий на гроб. Стук машинки смолк. Сверху послышался голос Дугала: «Взойдите». Мисс Фрайерн поджала губы. «Верхний этаж», — сказала она Мерл.

— Ой, я такая несчастная. Мне надо было с вами повидаться, — сказала Мерл Дугалу. — Какая у вас милая комнатка!

— А почему вы не на службе? — сказал Дугал.

— Какая там служба, я так расстроена. Мистер Друс говорит, что он навсегда уезжает за границу. А мне что прикажете делать?

— А чего бы вы хотели? — спросил Дугал.

— Я бы хотела поехать с ним, но он меня не берет.

— Это почему же?

— Он знает, что я его терпеть не могу.

Дугал разлегся на своей прибранной постели.

— А не говорил ли мистер Друс, когда именно он собирается уезжать?

— Нет, пока еще ничего не решено. Может быть, он только грозится. Но, по-моему, он не на шутку перепуган.

Дугал сел и сплел ладони. Он близоруко прищурился и искательно поглядел на Мерл.

— Мерл, — сказал он, — есть одно такое местечко в Сохо, вы не согласились бы провести там вечер и поболтать о том, о сем? Наличие миссис Друс создает некоторые затруднения, она глаз не спускает...

— Ой, не надо, — сказала Мерл. — А то сразу все приходит на память. Никаких слов не хватит, чтоб сказать вам, как я его ненавижу. Меня просто трясет, когда он поблизости. Я прожила с ним столько лет, лучшие годы моей жизни, и теперь эта скотина еще грозится бросить меня.

Дугал лег и заложил руки за голову.

— А чего он перепугался? — спросил он.

— Вас, — сказала Мерл. — Ему взбрело на ум, будто вы за ним шпионите.

— Чего ради мне за ним шпионить?

— Уж и не знаю.

— Нет, знаете.

— Дугал, если вы служите в полиции, то так мне, пожалуйста, и скажите. Войдите в мое положение. Ведь я же по простоте душевной все вам рассказывала про мистера Друса, и если меня теперь привлекут...

— Я не служу в полиции, — сказал Дугал.

— Еще бы, разве вы признаетесь.

— Ишь как всех вас бьет мелкой дрожью, — сказал Дугал.

— Не надо, не доносите на мистера Друса, хорошо? А то в правлении на него давно зубы точат, и если там узнают о разных его темных делишках, то на мою же голову. Он эмигрирует, а я куда денусь?

— Кто внушил это Друсу? Тревор Ломас?

— Нет, это Дикси, паршивка такая. Она все время шныряла в кабинет к мистеру Друсу за моей спиной.

— Вон что. Постенографируйте-ка под мою диктовку, раз уж вы здесь. — Он поднялся и вручил ей блокнот и авторучку.

— Дугал, я в полном расстройстве.

— Поработаете — и сразу успокоитесь. Чего это вы, в конце концов, отлыниваете от дела в рабочее время? Приготовились? Скажите, если я затороплюсь.

Весело жилось в Пекхэме восклицательный знак но вдали уже брезжил неумолимый рассвет того дня запятая когда я поняла запятая что меня и моих милых подружек с фабрики разъединяет пропасть точка за рекой билось огромное и гулкое сердце Лондона запятая и его стук предвещал мне признание запятая успех запятая славу точка я всегда была неизлечимым романтиком восклицательный знак абзац настал тот горький миг запятая когда я простилась со своей первой любовью точка до тех пор я не могла смотреть на других мужчин запятая но вмешалась сама судьба заглавное С точка поцелуй многоточие дрожь пронизала все мое существо многоточие все фибры моей души замерли в тоске и благодарности запятая но пробудившийся во мне гений властно искал выхода точка и вот мы расстались навеки точка абзац я испытала злорадное удовлетворение запятая когда мой кэб прогремел по Воксхольскому мосту запятая унося меня и мои скудные пожитки в большой мир — заглавное Б заглавное M — запятая расстилавшийся передо мною точка Да запятая весело жилось в Пекхэме восклицательный знак теперь запятая пожалуйста запятая оставьте место и...

— О чем это? — спросила Мерл.

— Не тормошитесь, вы меня сбиваете.

— Господи, если мистер Друс только подумает, что я вам помогаю, он меня тут же убьет.

— Оставьте место, — сказал Дугал, — и обозначьте ряд точек. Пойдет новая подглавка. Продолжим.

В годы успеха я никогда не забывала об этих далеких запятая радостных запятая невинных пекхэмских днях точка только на днях я случайно прочла в газете следующее сообщение,

— дайте мне газету, — сказал Дугал, — я найду этот кусок.

Она протянула ему газету.

— Дугал, — сказала она, — я ухожу.

— Конечно, — сказал Дугал, — только сначала все это нужно перепечатать. И еще кое-что записать.

Он нашел нужный абзац и сказал:

— Поставьте все это в кавычки. Приготовились?

«Раскопки подземного хода со двора полицейского участка в Пекхэме приближаются к концу точка этот ход запятая которым в прежние времена пользовались монахини ордена Святой Бригитты запятая имеет в длину приблизительно шестьсот ярдов и ведет от полицейского участка скобка открывается бывшей обители скобка закрывается к Гордон-роуд запятая а не запятая как предполагалось вначале запятая к Нанхеду точка археологи сообщают об интересных находках и обнаруженных человеческих останках запятая которые будут удалены из подземного хода запятая прежде чем он откроется для обозрения точка кавычки закрываются».

— Это донесение в полицию? — спросила Мерл. — В таком случае, ради бога, не впутывайте меня в эти дела, Дугал. Если мистер Друс...

— Осталось всего несколько слов, — сказал Дугал. — Приготовились?

Абзац когда я прочла это запятая слезы навернулись мне на глаза точка о запятая как отчетливо помнится мне двор полицейского участка два восклицания в мое время полиция рука об руку...

— Все, дальше не могу, — сказала Мерл. — Это ставит меня в ложное положение.

— Хорошо, дорогая, — сказал Дугал. Он сел рядом и поглаживал ее длинную шею, пока она не заплакала.

— Перепечатайте запись, — сказал Дугал, — и забудьте о своем горе. Смотрите, какая миленькая машинка. Бумага вон там, на столе.

Она села к столику и принялась перепечатывать стенограмму.

Дугал снова разлегся на постели.

— Прекраснее всего в мире, — сказал он, — смотреть, как очаровательная женщина тарахтит на машинке.

— Мистер Дуглас у себя?

— Он наверху, в своей комнате, работает над докладом. Он занят.

— Можно пройти наверх?

— Не знаю, надо ли его отрывать от работы. Он очень занят. Заходите, пожалуйста. Фамилия как будет?

— Элен Кент.

— Взойдите, — подал голос Дугал с верхней площадки.

— Можете пройти к нему, — сказала мисс Фрайерн. — Верхний этаж. — Мисс Фрайерн стояла и смотрела, как Элен поднимается по лестнице.

— Чего ты льешь в цветок столько воды, — сказала Элен, пощупав землю в горшке с «бабьими сплетнями». — Его нужно поливать раз в неделю.

— Все время кто-нибудь забегает сюда поплакать, — сказал Дугал, — поэтому в комнате повышенная влажность.

Она достала из большой сумки мятый коричневый сверток. Это были выстиранные и заштопанные носки Дугала.

— Чего только про тебя не болтают, — сказала Элен. — Смеху не оберешься. Говорят, будто ты на зарплате в полиции.

— Чем же это тебе смешно?

— Конечно, дурачкам из пекхэмской полиции как раз некуда деньги девать.

— А что, из меня бы вышел великолепный осведомитель. В сыщики я, может, и не гожусь, но уж собрать сведения и без зазрения совести сообщить куда следует — это хоть весь свет обыщи, лучше меня не найдешь.

— Тебя целая банда подстерегает, — сказала Элен. — Меньше разгуливай по ночам. Я бы на твоем месте в одиночку не очень-то шлялась.

— Тихий ужас, правда? Вот, скажем, здесь тебе улица, а там притаился Тревор. А вот здесь, скажем, Колли Гулд якобы вздумал перейти на другую сторону. Малолетний Лесли подходит ко мне и спрашивает, сколько времени, а я, конечно, смотрю на часы. Тут откуда ни возьмись выскакивает Тревор с бритвой — хрясь, хрясь, хрясь. Но Колли громко свищет в три пальца. Я уже валяюсь в канаве, Лесли на прощанье пинает меня и исчезает вслед за Тревором под покровом темноты. Подходит начальник и натыкается на меня. Едва поглядев, начальничек отворачивается и блюет на мостовую. Потом дрожащими пальцами подносит свисток к губам.