Роберт Маккаммон. Рассказы. - Роберт Рик МакКаммон

он там на самом деле — материален, потому что пламя свечи обрисовывало на стене его огромную тень.

— Лорд Мортимер сейчас с дочерью, — промолвил Мэтью. — Он просил лишь ещё немного времени. Вы согласны на это?

— Сколько по-вашему — немного?

Наконец в голосе незнакомца вспыхнуло раздражение, и улыбка стала сползать с лица.

— Я не знаю точно. Он угасает, но держится… — Мэтью никак не мог сориентироваться в ситуации, и вдруг все происходящее показалось ему абсурдным: — Послушайте, сэр! Вы не тот, кем себя назвали! Этого не может быть!

— Если позволите высказаться без обиняков, сэр, то ещё чуть-чуть потянете время — и лорд Мортимер уже будет лежать в гробу! Я сказал, что я — Кеньярд Клифтон! Так меня зовут. И я выехал в такую мерзкую погоду, желая вернуться к жене и двоим детям хотя бы до рассвета! Не желаете проявить учтивость и дать мне его увидеть, пока лорд ещё не ушел? — Недовольная гримаса вытеснила улыбку окончательно. — Ну и ладно. Вот! — Рука в перчатке извлекла из-под сюртука коричневый конверт. — Тогда доставьте сами, но по закону и согласно воле моего работодателя я обязан присутствовать, когда ему это предъявят!

Мэтью окончательно уподобился соляному столпу. Смерть в человеческом облике только что заявила, что у неё — жена и двое детей?

Он протянул руку и взял конверт.

— Что это?

— Юридические документы, если вам так уж необходимо знать. Касательно процесса, который тянулся очень много лет. Я здесь по приказу моего работодателя, юридической фирмы Пирса, Кэмпбелла и Бланта. Из Бостона, что чертовски далеко отсюда. Насколько я понимаю, между юристами достигнуто соглашение, снимающее все вопросы и кладущее конец делу, и пострадавшие рабочие получат полную компенсацию. Равным образом будут полностью удовлетворены вдовы, потерявшие мужей… если это вообще возможно.

Тут до Мэтью наконец дошло, о чем говорит этот человек.

— Случай на строительстве. Здание Уиттерсена!

— Верно. Полтора месяца тому назад лорд Мортимер сообщил адвокатам, что не будет более оспаривать иск, и, насколько я понимаю, выдал приличную сумму денег на нужды рабочих. Таким образом, я прибыл, чтобы он или назначенный им представитель подписал окончательные тексты соглашений.

— Ага, — сказал Мэтью ошеломленно, внезапно севшим голосом. Но взял себя в руки. — А как… откуда вы знаете моё имя? И мою профессию?

— Пара пустяков! Я спросил у кучера кареты, кого он привез в такую погоду. Бедняга был решительно настроен остаться при лошадях. Интересно, почему это самые богатые люди обожают строиться на вершинах самых высоких холмов? Увы, им часто приходится платить за такое высокомерие. А теперь, не будете ли вы так любезны…

— Мистер Корбетт?

Мэтью повернулся на голос, прозвучавший у него за спиной.

Там стоял Джаспер Оберли, держа в руках канделябр с тремя горящими свечами. Лицо его вытянулось, заострилось и потемнело. Глаза на несколько секунд обратились к Кеньярду Клифтону, потом снова вернулись к Мэтью.

— Лорд Мортимер, — сказал Оберли, — только что отошёл. Мисс Кристина была при нем. Я рад сообщить… что мисс Кристина дала своему отцу прощение перед его последним вздохом… и держала его руку в конце. Я думаю, что для неё это огромное усилие — так говорить с ним, и коснуться его руки. Но она сделала это с непередаваемым спокойствием и достоинством. Я только что отвел сию даму в её комнату. — Брови слуги поднялись вверх: — А этот джентльмен… это тот, кого мы ждали?

— Он представляет юридическую фирму из Бостона, — ответил Мэтью. — Привез документы на подпись. Важные документы, по моему скромному мнению. Насчет того, чтобы… положить конец страданиям, — решил добавить юноша.

Тут ему пришла в голову неожиданная мысль:

— Возможно, их могла бы подписать мисс Кристина?

— Она пожаловалась на слабость и сказала, что голова у неё «плывет». Не захотела ни пить, ни есть, только побыть в одиночестве. Я думаю, она здорово измотана пережитым. Но благодарю Господа, что она таки приехала. Пусть душа лорда Мортимера — не самая светлая из душ, но даже у него есть право на успокоение и на прощение от собственной дочери. — Оберли поднял канделябр, чтобы лучше осветить Кеньярда Клифтона. — Сожалею, сэр, что вам не удалось встретиться с лордом Мортимером.

— И я сожалею. Но… мне нужно, чтобы эти документы подписали до того, как я уеду. Есть здесь законный представитель покойного, который мог бы это сделать? Документы очень просты: это сумма, отложенная на компенсации рабочим, пострадавшим при обрушении здания. Сумма крупная и в высшей степени необходимая. — Клифтон протянул конверт Оберли: — Вы можете подписать, сэр?

— Я? Нет, сэр. Моё положение не даёт мне такого права. Но вот мистер Корбетт, как служащий лорда Мортимера, мог бы подписать, я думаю.

— Ну нет, что за нелепица! — возразил Мэтью. — Да ещё такой важный документ. Повторю ещё раз: подписать должна мисс Кристина.

— Я бы не хотел снова её беспокоить, сэр. Она сказала, что очень хочет отдохнуть. — Оберли протянул руку, взял конверт из рук Клифтона и вложил в руку Мэтью. — Если благоволите пройти за мной, джентльмены, я проведу вас в комнату, где мы найдем перо и чернила.

Перед тем, как поставить свою подпись, Мэтью не пожалел времени и тщательнейшим образом проштудировал текст. Он действительно был не сложен и подтверждал выделение суммы, которая вполне могла составлять половину состояния богача. Сумма предназначалась для раздела между четырнадцатью рабочими и тремя вдовами. Был подписан и второй экземпляр документа и передан Оберли на хранение. После чего Кеньярд Клифтон завернулся в плащ, надел треуголку и попрощался.

— Счастливого пути, — пожелал Мэтью молодому человеку, которого сперва почти принял за Смерть и который оказался новой Жизнью — для всех