Бунт - Владислав Реймонт

Пали разорванные оковы, побежден стародавний враг, холопы одолели своих тиранов, и во всех сердцах и во всех душах трепещет лишь один священный клич: «Свобода! Свобода! Свобода!»

Рекс чувствовал это, погружаясь в глубокие размышления об удивительных превратностях судьбы.

Что теперь предпримет человек? Где его сила и величие? Что он в сравнении с этой необъятной мощью? Прах, который разнесут на копытах и забудут. Забудут, что где-то когда-то существовал какой-то человек. Как забывают о голоде после насыщения, о снеге во время жары. Он останется один, голый и безоружный, как щенок, оторванный от материнской груди и брошенный в ров. И не найдется даже собаки, которая облизала бы его из жалости. Он станет добычей для воронов и ворон. Обреченный на голод и тяжелый бесконечный труд, – мстительно грезил Рекс. Пусть теперь повластвует! Не сойдемся мы с ним уже никогда! – так думал пес, и вдруг какая-то непонятная тревога омрачила его запал, что-то, напоминающее чувство ответственности, начинало копошиться на дне его пробуждающейся совести. Что-то – быть может, даже страх – бросило пока еще слабую тень на его озаренную счастьем душу. Он повел глазами по этим необъятным массам, оставляющим по его воле свои давние обиталища и хоть и нелегкую, но налаженную жизнь. Сможет ли эта бесчисленная освобожденная толпа жить на свободе? Ураган вырывает с корнем дубы и разбрасывает их по свету, но способен ли он посадить их в землю, чтобы они и дальше росли и зеленели? – такие мысли мелькали в мозгу Рекса. В этот момент к нему придвинулся Хромой и тихо и трусливо заскулил:

– Господин, у меня трясутся ноги! А ведь я сражался с людьми!

Рекс удивленно посмотрел в его глаза, замигавшие от безумного страха.

– Здесь слишком много живого мяса! Достаточно, чтобы их охватил малейший страх – и они растопчут нас, как червяков, – выл испуганный волк. – От их криков у меня уже ребра трещат. А от этой вони я совсем потерял нюх. Эти смердящие твари загадят целый мир. Таким быдлом и управлять-то стыдно. Непобедимый, бери власть над моим родом, мы поклянемся тебе в верности и покорности. Мои дочери вырастят твоих щенков. Оставь это быдло, и пойдем искать себе новую родину. Что тебя с ними связывает? Тебя, который победил медведя. Тебя, который познал человеческую мудрость! Неужели ты ведешь свой великий род от рыл и копыт? Неужели будешь вместе с ними пожирать траву и лакать дождевую воду из луж? Ты, обладатель острейших клыков в нашей пуще, жаждешь жить в стаде взбунтовавшихся рабов, питаясь вместе с ними одной и той же падалью? Воистину, твои предки, в одиночку ходившие на оленей и кабанов, заплачут над позором своего потомка. Еще есть время отступить. Я знаю здесь все тропинки, мы проберемся обходными путями, предоставим стада их судьбе, а сами отправимся в странствие по миру, куда ноги понесут, туда, где запахнет добычей, куда мы сами захотим. Найдем новые леса, еще больше, чем эти, где пропитания будет вдоволь, а о человеке никто и не слышал. Чего же тебе еще надо, хозяин?

– Счастья для всех. Тебе этого не понять, ненасытный кровопийца! – гордо прорычал пес.

– Зато я понимаю, что мы погибли, – отчаянно простонал волк. – Тяжело нам, хозяин, но мы должны пойти своей дорогой, дорогой наших предков! Мы не можем служить безумию…

– Иди! – гневно рявкнул Рекс. – Оставь меня и помни, что пуща не защитит тебя от моей мести. Ты присоединился ко мне добровольно, а теперь удираешь со страху! Предатель, даже если ты укроешься в лисьей норе, мои сородичи выследят тебя, а вороны вытащат оттуда за космы! Выбирай! Ты будешь нужен мне! – властно прогремел пес.

– Смилуйся! Мы будем тебе послушны, – завыл Хромой, покорно облизывая лапы Рекса.

– Будешь нести стражу, замыкать поход и вытьем подгонять отстающих.

– Твоя воля, хозяин. Но то, что падет в дороге, будет наше? – облизался волк длинным языком.

– Для тебя главное в жизни – нажраться, набить пузо покрепче.

– А для тебя нет? А для этого быдла? И даже для человека?

Рекс, не найдясь что ответить, поспешил прыгнуть в руины, где у Немого еще оставалась печеная картошка и немного костей. Накормив пса, парень собирался уходить.

– Куда идешь?

– Домой. Ты путешествуешь со своими собратьями по свету – вот и я возвращаюсь к своим, – пролопотал тот вызывающе.

– Ты бы мне очень пригодился. Останься, ты ведь умеешь разводить огонь, и у тебя есть нож. Останься, – упрашивал пес.

– Я человек, и нет мне до вас никакого дела. Захотелось вам отправиться по миру – так задирайте хвосты и бегите. Захотелось тебе править быдлом – так правь. Знай только, что правление твое будет недолгим. Людям быстро надоест ваше своеволие. Посмотри, как быдло потоптало поля! Того гляди люди сбегутся с кнутами. Много тут крови прольется и костей поломается. Только дурак поверит, что люди могут лишиться скота. В усадьбе-то ты был поумнее. Взбунтовалась скотина и думает, что весь мир может с ног на голову перевернуть. Жрать-то каждый умеет, – парень вновь взглянул на плодородные поля, – только не каждый умеет сеять!

Он поднялся и в гневе направился к выходу из руин.

– Стой, иначе я прикажу волкам задрать тебя и отнести твой труп в усадьбу!

Немой испугался, заметив в глазах Рекса страшный гнев.

– Отпусти меня. Разве я сделал тебе что-то плохое? – Парень заплакал от страха.

– Я все сказал. Я отпущу тебя, когда мы доберемся до места, – великодушно пообещал пес.

– Я тут с вами с голода сдохну. Я ведь не буду жрать траву вместе со скотом, – с презрением лепетал Немой.

– У тебя всего будет вдоволь. Псы будут заботиться о тебе, так что еще и откормишься.

– Конечно, буду есть сырое мясо и запивать свежей кровью! Для меня это слишком.

– Поедешь на хозяйском жеребце! А теперь уйди с глаз моих! – услышал парень суровый приказ и, не смея ответить, подыскал себе у стены затененное местечко и попытался заснуть. Весь ужас положения не давал ему сомкнуть глаз. Горько всхлипывая и вытирая нос рукавом, Немой пытался собраться с мыслями и придумать хитрый способ вырваться на свободу. Полагаясь на свое умение понимать речь всех живых созданий, парень выглянул из руин, чтобы наметить дорогу к бегству, и окаменел, увидев стада, продолжающие прибывать и уже полностью покрывающие землю.

Солнце приближалось к зениту, ветра не было, тени съежились, и бледное раскаленное небо дышало таким жгучим жаром, что стада, съев остатки растоптанных колосьев и трав, улеглись на отдых.

– Когда мы двинемся? – неожиданно обратился парень к сидящему на прежнем месте Рексу.

– Когда спадет жара, ближе