Море в поэзии Серебряного века - Коллектив авторов

кораблей.

Быстрокрылых ведут капитаны,

Открыватели новых земель,

Для кого не страшны ураганы,

Кто изведал мальстрёмы и мель,

Чья не пылью затерянных хартий, —

Солью моря пропитана грудь,

Кто иглой на разорванной карте

Отмечает свой дерзостный путь

(Акмеист Николай Гумилёв, «Капитаны»)

Певец крестьянства Николай Клюев очень тонко чувствовал не только душу землепашца, но и простого рыбака, ведущего тяжёлый промысел, который непременно вернётся домой с добычей:

Скалы – мозоли земли,

Волны – ловецкие жилы.

Ваши черны корабли,

Путь до бесславной могилы.

Наш буреломен баркас,

В вымпеле солнце гнездится,

Груз – огнезарый атлас —

Брачному миру рядиться.

. . .

Ввериться пушечным дулам!

В вымпеле солнце-орёл

Вывело красную стаю;

Мачты почуяли мол,

Снасти – причальную сваю.

Скоро родной материк

Ветром борта поцелует;

Будет ничтожный – велик,

Нищий в венке запирует.

Светлый восстанет певец,

Звукам прибоем научен,

И не изранит сердец

Скрип стихотворных уключин.

(Новокрестьянская поэзия, Николай Клюев, «Ловцы»)

Поэты в первое десятилетие двадцатого века, несмотря на царящее в обществе благодушие, стали предчувствовать бурю, и их «дух прозрел»:

Дрожало море вечной дрожью.

Из тьмы пришедший синий вал

Победной пеной потрясал,

Ложась к гранитному подножью,

Звенели звезды, пели сны…

Мой дух прозрел под шум волны!

(Символист Максимилиан Волошин, «Дрожало море вечной дрожью»)

И, как говорится, поэты выпросили у Судьбы Русскую революцию, одной из движущих сил которой были матросы. Тот же М. Волошин уже в 1918 году в стихотворении «Матрос» пишет:

Широколиц, скуласт, угрюм,

Голос осиплый, тяжкодум,

В кармане – браунинг и напилок,

Взгляд мутный, злой, как у дворняг,

Фуражка с лентою «Варяг»,

Сдвинутая на затылок.

Татуированный дракон

Под синей форменной рубашкой,

Браслеты, в перстне кабошон,

И красный бант с алмазной пряжкой.

(Символист Максимилиан Волошин, «Матрос»)

Истинные властители моря – матросы, они же – буревестники Великой Октябрьской революции. Говоря о морской и матросской поэзии Владимира Маяковского, невозможно обойти вниманием его стихотворение «Левый марш» (подзаголовок «Матросам»). Сравнение морской стихии с матросским революционным порывом в те годы воспринимались с восторгом, и Маяковский, прекрасно понимая настроение матросской массы, бросает в неё свои лозунги- строфы:

Разворачивайтесь в марше!

Словесной не место кляузе.

Тише, ораторы!

Ваше

слово,

товарищ маузер.

Довольно жить законом,

данным Адамом и Евой.

Клячу историю загоним,

Левой!

Левой!

Левой!

Эй, синеблузые!

Рейте!

За океаны!

Или

у броненосцев на рейде

ступлены острые кили?!

. . .

(Футурист Владимир Маяковский, «Левый марш»)

И лишь спустя годы и самому Маяковскому, и его вечному сопернику по поэтическому цеху Сергею Есенину стало понятно, какие общественно- политические плоды принесла Великая Октябрьская революция:

Лицом к лицу лица не увидать.

Большое видится на расстоянье.

Когда кипит морская гладь —

Корабль в плачевном состоянье.

Земля – корабль!

Но кто-то вдруг

За новой жизнью, новой славой

В прямую гущу бурь и вьюг

Её направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой

Не падал, не блевал и не ругался?

Их мало, с опытной душой,

Кто крепким в качке оставался.

(Имажинист Сергей Есенин. «Письмо к женщине»)

И хоть большой русский поэт-фронтовик Павел Коган по хронологии не относится к поэтам Серебряного века, эта антология была бы неполной без его превосходного стихотворения «Бригантина», написанного в 1937-м году и ставшего на все времена гимном моряков- романтиков:

Надоело говорить и спорить,

И любить усталые глаза…

В флибустьерском дальнем море

Бригантина подымает паруса…

Капитан, обветренный, как скалы,

Вышел в море, не дождавшись нас…

На прощанье подымай бокалы

Золотого терпкого вина.

(Поэт-фронтовик Великой Отечественной войны Павел Коган, «Бригантина»)

Всего в антологию «Море в поэзии Серебряного века» включено 100 поэтов: от классиков русской литературы до малоизвестных стихотворцев. И океан Великой русской поэзии несёт волны этих стихов, без которых мы не можем мыслить уже ни русскую литературу, ни себя. И каждая волна – это бесценная строка…

Действительно, «большое видится на расстоянье». Так, по прошествии более чем ста лет Николай Каланов разгадал морскую душу поэзии Серебряного века, а все неравнодушные к морю читатели могут наслаждаться лучшими стихами о море.

Игорь ВИТЮК,

поэт, Заслуженный работник

культуры Российской Федерации,

член правления Московской

областной организации

Союза писателей России.

Агнивцев Николай Яковлевич

(1888–1932)

Поэт, драматург. Автор большого количества коротких сатирических и шутливых стихов. За ним прочно закрепилось звание «самого легкомысленного литератора» Серебряного века. Эпиграммы поэта ходили в устном исполнении и пользовались небывалым успехом. Типичный представитель питерской богемы. В анкетах на вопрос о профессии и трудовой деятельности Николай Яковлевич неизменно писал – «Поэт, и больше ничего».

Госпожа Чио-Сан из Киото

Госпожа Чио- Сан из Киото

О, Ниппон, о, Ниппон,

О, фарфоровый звон

Из-за дымки морского тумана.

О, Ниппон, о, Ниппон,

Шелком тканый Ниппон,

Золотистый цветок океана.

Ах, весной весь Ниппон

Поголовно влюблен,

И весной, сердцем к сердцу приникши,

Разбредясь по углам,

Все целуются там,

От Микадо – до голого рикши.

Даже бонза седой

За молитвой святой

Всем богам улыбается что-то…

Лишь одна, лишь одна,

Как фонтан холодна,

Госпожа Чио- Сан из Киото.

И шептали, лукаво смеясь, облака:

«Чио- Сан, Чио- Сан, полюби хоть слегка».

И шептали, качаясь на стеблях, цветы:

«Чио- Сан, Чио- Сан, с кем