Обычный день - Ширли Джексон

этой Малли всегда так: если она что-нибудь говорит, сначала приходится подпрыгнуть от неожиданности, а потом выполнять требование. Вымыв руки, я повязала на талию полотенце вместо передника и пошла к сумкам с продуктами доставать муку, разрыхлитель, лимоны, яйца, сгущенное молоко, желатин, ванилин, сливки – мне казалось, все эти ингредиенты понадобятся для приготовления лимонного пирога, потому я их и купила.

– Ну вот, – весело проговорила я.

Для начала я рассыпала муку. Мерного стакана у меня, конечно, не было, и пытаясь сообразить, сколько муки отмерить, я выронила пакет, и он лопнул на полу. Впрочем, на столе муки тоже осталось достаточно. Вообще-то, в рецепте значилось, что всегда можно добавить и побольше, если потребуется.

Сколько я ни старалась, корж для лимонного пирога у меня не получался, как в рецепте. Вот, вроде бы на столе мягкие крошки, которые пора раскатывать скалкой, а через минуту, когда я пытаюсь замесить тесто в однородную массу, у меня в руках уже нечто каменное, и раскатать его нет никакой возможности. Наконец после, кажется, четырех попыток, я придала тесту правильную форму и уложила на противень. Местами, правда, получилось тонковато, и пришлось добавить заплатки и прищипнуть по краям, чтобы не топорщилось, и тогда вышло кое-где слишком толсто.

– Неважно, под начинкой ничего видно не будет, – сказала я себе.

Поставив противень в духовку, я взглянула на Малли.

– Ну вот, с этим покончено, – удовлетворенно улыбнулась я.

Пока я готовила корж для лимонного пирога, Малли не проронила ни слова. Когда скатанное в шар тесто выпрыгнуло у меня из рук и запрыгало по столу, мне показалось, будто Малли надо мной смеется, но взглянув на гостью, убедилась, что она сосредоточенно смотрит на свое вязание. И хоть уши и шея у нее покраснели, а из горла вырывались похожие на кашель звуки, я промолчала – ведь мне она ничего не сказала. Зато по доброте душевной Малли собрала осколки разбитой фарфоровой миски, которую я уронила на пол.

Когда, поставив корж для пирога в духовку, я обернулась, Малли с невинной улыбкой посоветовала:

– Пора бы готовить картофель.

– Знаю, – отрезала я. – Не беспокойтесь, пожалуйста.

И снова открыла предметный указатель кулинарной книги. Вообще-то стоило перейти к приготовлению начинки для пирога, однако если Малли считала, что сначала картошка… Вот. Картофель запеченный. Открыв страницу с рецептом, я обескураженно заморгала: время запекания картофеля в духовом шкафу – пятьдесят минут, а Хью Талли заявится ко мне через сорок пять минут, если допустить, что на пять минут он опоздает.

– Значит, подождет, – мрачно сообщила я кухонным часам и бросилась за картофелем.

– Пожалуй, испечь картошку сможет всякий, – глубокомысленно произнесла Малли, не отрываясь от вязания.

Я сердито уставилась на нее, но отвечать времени не было – я уже выдавливала из лимонов сок для начинки. На восьмом лимоне выжималка вырвалась у меня из рук и, попрыгав по столу, соскочила на пол, и заканчивать пришлось вручную. Я добавила немного готового лимонного сока, чтобы набрать примерно стакан, как в рецепте. Принялась было взбивать яйца, и вдруг вспомнила о корже в духовке. Бросилась открывать дверцу – и сбила миску с яйцами и венчиком прямо на пол. Впрочем, это не имело значения – корж для пирога все равно сгорел. Я так и застыла перед открытой духовкой с противнем в руках, не отрывая глаз от угольно-черного коржа на нем.

– Ты задвинула его слишком далеко, когда ставила печься картошку, – тихо подсказала Малли. – И забыла.

– Ничего страшного, – огрызнулась я. – Лимонный пирог я куплю.

– Купишь лимонный пирог? – ахнула Малли с таким ужасом, как будто я предложила украсть его у кого-нибудь с подоконника.

– Ничего страшного, – повторила я.

Еще я собиралась испечь бисквиты, однако в духовке совершенно не было места, время поджимало, и я передумала. Хью Талли придет через пятнадцать минут, если считать, что на десять минут он опоздает. И вот тогда я в каком-то тумане вспомнила, что собиралась пожарить бараньи отбивные.

– Бараньи отбивные, – произнесла я. – Бараньи отбивные.

– Бараньи отбивные, – успокаивающе поддакнула Малли.

Неужели она смеется надо мной? Я взглянула на нее, и она ответила мне добрым взглядом.

– Бараньи отбивные, – решительно повторила я и кинулась искать их среди мусора на столе, где и обнаружила.

Я знала, что отбивные жарят – единственная сковорода на моей кухне вмещала две отбивные за раз, а памятуя об аппетите Хью Талли, я купила целых шесть. Значит, придется жарить по две. Я бросила подозрительный взгляд на Малли – она сидела, закрыв глаза, и шевелила губами. Наверное, повторяла про себя «бараньи отбивные».

Места для упаковки с отбивными не оказалось, и я так и держала ее в руке, листая кулинарную книгу, читать которую стало гораздо труднее – все страницы вымокли в начинке лимонного пирога, а на руках у меня лежал щедрый слой муки, отчего пальцы слиплись. Рецепт бараньих отбивных был на той же странице, что и рецепт лимонного пирога с меренгой, намертво приклеившейся к следующей. Чтобы добраться до инструкции, требовалось выпустить из рук упаковку отбивных, и место для нее я отыскала только на подоконнике. Я решила заодно открыть окно – проветрить кухню от аромата сгоревшего пирога – и поняла: что-то горит, бросилась к духовке и по пути неловко задела локтем отбивные. Малли подошла к окну и посмотрела на улицу.

– Ну вот, твои бараньи отбивные там, на тротуаре. Знаешь, – серьезно добавила она, – отсюда и не скажешь, что они свеженарезанные.

Я открыла духовку, пытаясь выяснить, откуда пахнет гарью – картошка лежала себе на противне, как надо, а рядом пристроилась случайно забытая кухонная рукавичка.

– Ну все, – с восхитительным хладнокровием выдала я. Выпрямившись, я отбросила выпачканной в муке рукой волосы со лба и добавила уже с меньшей долей хладнокровия: – С меня хватит. Он мне за все заплатит. Я покажу ему, как заставлять людей горбатиться на кухне. Да я поджарю страницы этой кулинарной книги – одну за другой…

– Успокойся, – остановила меня Малли.

И я сделала так, как она велела. Перестала метаться с воплями по кухне и огляделась. В раковине высилась гора грязной посуды. Сломанную соковыжималку я положила сверху на перепачканные тарелки – другого места ему не нашлось, а последний недодавленный лимон едва держался на его кончике. Еще в раковине поместились и миски, в которых я смешивала ингредиенты, кроме одной – ее я разбила. Почему-то, пытаясь приготовить начинку для лимонного пирога, я испачкала четыре миски и кастрюлю. На столе в беспорядке валялись упаковки от продуктов, яичная скорлупа и книга рецептов,