Цыган - Анатолий Вениаминович Калинин

То и дело навстречу ему попадались грузовые машины с копнами только что убранной кукурузы. Знакомый генералу начальник Новочеркасского училища связи и на этот раз не поскупился прислать на конезавод на уборку этой «королевы полей» целый взвод курсантов.

По знаку генерала встречная машина с прицепом притормозила, и рыжий старший сержант, выпрыгнув из нее, побежал было вперед по дороге к «виллису», но генерал, не дожидаясь, сам отрулил назад. В кабине грузовой машины сидел за рулем молодой курсант. То ли от природы был он черный, как грач, то ли успел уже так загореть на дорогах в табунной степи. Жестом упреждая старшего сержанта, который поднял к пилотке для рапорта руку, генерал поинтересовался:

– Сколько еще убирать?

– К вечеру в третьем отделении полностью закончим, товарищ генерал-майор, и…

– Перейдете на первое, – прерывая его, договорил генерал Стрепетов.

Рыжий старшина деликатно ответил:

– В ночь, товарищ генерал-майор, нам уже надо сниматься в город.

– Ты что, службы не знаешь?! Я, кажется, ясно сказал.

– Так точно, товарищ генерал-майор. Но приказ начальника училища…

– А кукуруза, значит, пусть останется на корню зимовать?

– Мы понимаем, и если начальник нашего училища прикажет, товарищ генерал-майор…

– Я уже сорок лет генерал-майор. Ладно, мне не меньше твоего известно, что такое непосредственного начальника приказ. Думаешь, не знаю, что сегодня у вас последний день? – Достав из кармана кителя, генерал Стрепетов протянул старшине конверт. – Передашь Андрею Николаевичу мою благодарность за помощь. Без вас нам бы с этой «королевой» до морозов сражаться, а теперь мы как-нибудь и своими силами справимся с ней. – И, повышая голос, генерал спросил через дорогу смуглого курсанта, который сидел за рулем машины: – Я вижу, у тебя уже пять звездочек на борту?

Выскакивая из машины, курсант козырнул:

– Так точно. Но к вечеру уже будет шестьсот тонн.

Внимательно вглядываясь в него, генерал Стрепетов спросил:

– Где это я раньше мог видеть тебя?

Курсант застенчиво покраснел:

– Я местный…

Рыжеусый старшина добавил:

– Сын вашего табунщика Романова, товарищ генерал…

– Вот-вот, смотрю, лицо знакомое, а вспомнить никак не могу. Значит, и эти звездочки ты заработал на отделении у своего отца? Ну что же, до будущего года, курсант Романов.

– В будущем здесь уже будут другие убирать, – ответил курсант. – Наш курс выпускной.

Генерал Стрепетов удивился:

– А я и просмотрел, когда у Егора успел вырасти такой сын. Да, идет время, – с грустью сказал генерал, поворачивая в замке «виллиса» ключ и включая мотор.

Когда за «виллисом» уже закудрявилась пыль, смуглолицый курсант небрежно бросил старшине:

– Расчувствовался дед. А еще лет пять назад был орел.

Но рыжеусый старшина не поддержал его:

– Хотел бы я посмотреть, каким вы будете в его годы, товарищ курсант. И вообще, он вам не дед, а генерал-майор.

Еще минут через десять генерал Стрепетов уже отчитывал на третьем отделении старшего табунщика Егора Романова:

– Скоро будем лошадей на зимние квартиры переводить, а у тебя в каком состоянии они?! Не только хвосты, но и гривы в репьях.

Егор Романов пошмыгал кнутом за голенищем сапога.

– Никак не могу я, Михаил Федорович, с младшими табунщиками совладать. Они и слушать меня не хотят. Все ждут, когда вернется Будулай. Когда он вернется, товарищ генерал?

Генерал Стрепетов указал рукой сбоку дороги:

– А ты взойди на этот курган и спроси.

Егор Романов заморгал.

– У кого, Михаил Федорович, спросить?

– Вот так сделай ладошки, – генерал трубой приложил свои руки к губам, – и покричи: «Ты когда вернешься, Будулай?» – Генерал Стрепетов разрубил рукой воздух. – Пора уже забывать о нем! И еще неизвестно, взял бы я его теперь в табунщики или нет. Может, прикажешь с милицией разыскивать его? Привыкай, что за состояние табуна я теперь с тебя буду шкуру спускать. Ты бы у своего сына поучился, как работать. – Егор зашмыгал кнутом за голенищем, и голос генерала Стрепетова смягчился: – Вообще-то, конечно, у тебя не самый плохой табун, но и зазнаваться тебе я не дам.

Он уже повернул ключ в замке «виллиса», когда Егор Романов, выдернув из-за голенища кнут, пробормотал:

– Забыть, конечно, можно, но…

Генерал Стрепетов, как коршун, повернул к нему голову:

– Что ты сказал? Я вижу, ты опять ноздрями зашевелил? Кровя потянули, да? Может, и коней уже успел где-нибудь прихватить? Или надеешься, что я их для тебя из племенного табуна выделю?

Егор вздернул подбородок:

– Насчет кровей это мое личное дело, товарищ генерал.

– Вот ты какой?!

– И ни чужих, ни своих коней у меня, как вы знаете, нет. Но и у вас, Михаил Федорович, нет такого права, чтобы табунщики по месяцам вкалывали без выходных.

– Значит, все-таки потянули кровя?

– Нет, я прошу отпустить меня всего на два дня.

– Зачем же тебе могли понадобиться эти два дня?

Но Егору Романову уже, как говорила Шелоро, шлея попала под хвост. В такие моменты он и свою родную жену переставал признавать. Клок рыжих усов вздыбился у него на губе.

– И это мое личное дело, товарищ генерал. Если бы в нашей бухгалтерии умели не только на пальцах считать, у меня бы уже десять раз по два дня отгулов набралось. Всего за два дня мне надо будет и мотоцикл Будулаю за Дон отогнать, и на попутках обратно вернуться. Шелоро уже надоело этот «ижевец» в сарае от своих же хулиганов стеречь.

У генерала Стрепетова сдвинулись к переносице брови.

– А разве у Будулая это не служебный мотоцикл?

Егор торжествующе подтвердил:

– Был. Пока он по вашему распоряжению за него всю свою годовую зарплату не отдал.

Генерал Стрепетов, задумываясь, тихо спросил:

– И теперь ты решил на его же мотоцикле…

– Нет, на паре племенных жеребцов, которых вы для этого специально выделите мне… – Егор не договорил, смущенный тем, что генерал Стрепетов под его взглядом покраснел.

– Так бы ты мне сразу и сказал. Да, Егор, опять эхо войны. Искала тетку, а теперь еще неизвестно, что может найти. – И, опять потвердев голосом, генерал Стрепетов сказал: – От нашего конезавода до станицы Раздорской по кочкам четыреста километров, а если вкруговую по асфальту, то и все пятьсот. – И, по своему обыкновению, круто отрубил: – В общем, даю тебе отгулов пять дней. Еще не хватало, чтобы ты ее по дороге перевернул.

* * *

Вот уже три дня, как не приезжал домой на моторке Будулай. Случалось и раньше, что он задерживался на острове, но это зимой, когда не переставая доносился оттуда лай Дозора, а иногда и гулкие, как удары топора по дереву, выстрелы. Если и после этих выстрелов Дозор продолжал захлебываться на острове лаем, Клавдия,