Давай никому не скажем

— Мы договаривались на двадцатку, а ты мне десять принес! — осмелела Галина.

— Тебе и десять за глаза. Ни за что ни про что получила. Поди такую сумму впервые в руках держала!

— И побольше держала, много ты знаешь! — обиженно сжала губы, расправляя помятый рукав пальто. — Так дашь денег или нет?

— Пошла вон! И чтобы никогда не появлялась в моей жизни, поняла? Если еще раз позвонишь...

— Да больно надо! Я в газету сразу пойду! Пусть весь честной народ знает, кто к власти пробирается. Бросил беременную девчонку на произвол судьбы, ни разу дочь свою не навестил!

Роман Алексеевич вскипел. Кулаки чесались заехать по ее лживой опухшей морде, да вот беда — не бил он женщин, даже таких.

И вот же гадина, озвучила самый большой его страх... аж сердце зашлось!

А вдруг правда пойдет к журналистам? Ума хватит. Не ровен час, сведет его эта баба в могилу, ох, сведет! Гори оно все!

Распахнул пиджак и извлек из внутреннего кармана пухлый конверт.

Глаза Галины сразу заблестели.

— На, забери, поберушка. Но предупреждаю: сунешься еще, будешь иметь дело уже не со мной. Есть у меня парни, которые за деньги мусор убирают. Никто тебя, синячку, даже искать не станет, — прошипел со злостью, прожигая свирепым взглядом.

— Да поняла я, не дура! — Галина Федоровна выхватила конверт и запрятала на самое дно сумки. — Не переживай, больше не позвоню. Мне ж много и не надо, попросила лишь то, что изначально причиталось. Вот если бы не пожадничал в прошлый раз...

— Пошла вон отсюда! — взревел Роман Алексеевич и даже закашлялся от переизбытка эмоций.

— Ухожу, ухожу, — Галина торопливо задергала ручку двери. — Кстати, вон она, моя старшенькая — Яна, — с гордостью кивнула в окно на блондинку в коричневом пальто, только что сошедшую со ступеней автобуса. — Самостоятельная она у меня, отдельно живет. Вот, приехала мамку проведать.

Но Роман Алексеевич ее больше не слушал, впившись взглядом в девушку у остановки.

Это же... это же... Она! Новая преподавательница сына!

Как рыба, попавшая на сушу, Набиев-старший начал ловить ртом воздух, ощущая, что вот-вот задохнется.

А если алкашка не обманула, и она его... Она? Нет, нет! Это полная чушь! Не может она быть его дочерью!

— Что с тобой, побледнел весь, — с тревогой заглянула ему в лицо Галина. — Сердце? Тебе бы валидольчику под язык. Погоди, был у меня где-то... — закопалась в сумке.

— Уходи! Сгинь! Ради всего святого! Убирайся! — проорал так, что стекла задрожали.

Галина испуганно выскочила из машины и даже упала, поскользнувшись на влажной траве. Тут же встала и, не отряхиваясь, дала деру, прижимая к себе сумку.

«Нет, этого не может быть! Она обманула! Она точно обманула!» — утешал себя Роман Алексеевич.

Да, возможно, эта девчонка ее дочь, но не его!

Спохватившись, рывком открыл бардачок и, раскидав кассеты с чеками, извлек фотографию школьницы с гладиолусами. Это она, ее глаза. Поэтому-то она показалась ему знакомой. И фамилия — Иванникова. Яна! Ее же зовут Яна!

Отчество он не помнил, но отчество ведь можно записать любое... Нет, нет! Не его она дочь! Не его! И точка!

Сунул фото в карман пиджака, завел двигатель.

Нужно уезжать отсюда, нужно забыть все как страшный сон!

Роман Алексеевич закрыл окно и резко дал по газам. Машина взвизгнула шинами и, разбрасывая комья засохшей грязи, вырулила на асфальтированную дорогу.

***

Галина спешила к дому не разбирая ног. Точно чокнулся этот припадочный, чуть сердце не остановилось, как гаркнул! Зато все получилось, денежки в кармане! Вот счастье-то привалило!

Когда Коля посоветовал позвонить ей еще раз и потребовать оставшуюся половину, она не верила, что второй раз получится просто, как и в первый. Ну не идиот же этот Набиев. Но, как оказалось — идиот.

Надо в гастроном забежать, водочки купить ради такого дела. Отметить.

— Янка, а ты чего тут? Ты ж переехала от мамки, — запыхавшись, догнала Галя дочку.

— Кое-какие вещи приехала забрать, — рассеянно ответила Яна и обернулась, что-то пристально выглядывая на дороге.

— Ты не серчай на меня, ладно? Я, может, и дура мать у тебя, но я ж тебя люблю. Ты ж у меня вон какая умница и красавица! А деньги мы никакие с Колей у тебя не брали, нет. Но, если хочешь, могу дать тебе немного, если совсем туго.

— Откуда это у тебя вдруг деньги? — недоверчиво покосилась дочь.

— Ну, как же... я же работаю, доченька! Сколько тебе нужно?

— Нисколько. Спасибо, сама как-нибудь, — Яна толкнула дверь и вошла в темный подъезд.

Галя лишь облегченно выдохнула. Ну и ладно, на нет и суда нет! Им с Николашей больше достанется.