Восставшие из небытия. Антология писателей Ди-Пи и второй эмиграции - Владимир Вениаминович Агеносов
– Благословите, отце, простите, владыко, – сказал он, захлебываясь от рыданий.
– Благослови тебя Бог, чадо, – тихо промолвил владыка.
На следующий день первое, что мы услышали, был вой кота: протяжный, гнетуще-тоскливый. Кот стоял перед пустой койкой владыки, стоял неподвижно как надгробие, И выл не по-котиному, выл как собака или волк А в ногах койки лежала наша Пеструшка. Сдохла.
Может быть, сдохла она от дряхлости, но мы тогда убили бы того, кто осмелился бы сказать это. Мы твердо решили: сдохла Пеструшка-Мавра от тоски.
Павел Васильевич и владыка уже не вернулись к нам. Говорили, что их на пытках убил неосторожный Заправа. А Перовский долго не находил себе места. Наконец, взяв у Архипа Сергеича его том Творений св. Иоанна Златоустого, – он, раскрыв его наугад, где раскроется, и ткнув пальцем тоже наугад, прочитал нам:
«Ты не участвовал в дерзости виновных? Хвалю это и одобряю; но ты не воспрепятствовал тому, что случилось, а это достойно осуждения. Такие же слова мы услышим и от Бога, если будем молчать в то время, когда против Него раздаются хулы и поношения»…
Все мы, потрясенные минутой и текстом, молчали. А Самуил Исакович вскочил с безумным видом. Косноязычный и смешной, он вдруг преобратился во вдохновенного ветхозаветного пророка:
– Я пойду сейцас и буду крицать этим мерзавцам… Я буду крицать им про то, цто они замуцили святого…
Мы удержали Перовского: к чему лишние жертвы? Мертвых не воскресишь… Захлебывающийся рыданиями, он размазывал грязными руками по лицу обильные слезы и икал от непроглоченного отчаяния…
– Мерзавцы… Негодяи…
… А потом жизнь вошла в свою колею. Только кота Памву украли-таки китайцы. Все китайцы работали у нас в прачечной. Сидели за «шпионаж» или контрабанду и поголовно звались Колями.
– Коля не пиона, он сестный контрабандист, – говорили они о себе, и промышляли торговлей, ловя кошек и собак, выделывая их шкурки и продавая по дешевке лагерникам сшитые из этих шкурок меховые шапки-ушанки.
И Архип Сергеич решил во что бы то ни стало отыскать и купить шапку из своего Памвы-Берынды:
– Не уберёг котягу – хоть память о нем хранить буду…
Дней через десять Архип Сергеич вернулся с работы поздно ночью и – чего с ним никогда не случалось – сильно навеселе:
– Н-нашел т-таки… Из П-памвушки шапка-то…
– Купили, Сергеич?
– К-купил. П-последние деньги отдал: всё, что нагрёб в кармане: четыре рубля семьдесят три копейки. Китаец пятерку просил… Купил я у него шапку, а потом не с-стерпел: д-дал раза два в зубы… А потом пошел с ребятами и клюкнул малость – на помин котяги… Тоже ведь тварь Божия…
И Самуил Исакович задумчиво прибавил:
– И в Талмуде сказано: нецистая зивотная только свиня…
Шаталов Владимир Михаилович
(1917–2002) – поэт, живописец
Родился в Белгороде, Отец его был потомственным дворянином и участником Белого движения. Опасаясь репрессий, семья скиталась по России пока не осела в Днепропетровске. Мать происходила из купеческого рода. Живописи Шаталов учился в Киеве и Харькове.
Во время войны уехал в Западную Украину, затем в Австрию, а после войны оказался в Германии. В 1951 году Шаталов эмигрировал в США, в Филадельфию.
Внешне жизнь его протекала вполне благополучно: работал реставратором в Филадельфийской художественно галерее, вошел в число 450 членов Национальной Академии Художеств. Участвовал в 42 художественных выставках групповых и индивидуальных. За свои картины удостоился 60 наград, включая четыре золотые медали. Но без России он чувствовал себя одиноким:
Одиночество – улица под ногами
после взрыва нейтронной бомбы.
Молчит. Тянется. Узится.
Одному бежать.
Одному кричать.
Одному в оконные стекла лбом бить.
Но я всё иду осенью позднею
по моей уходящей России…
Это чувство одиночества, страдания по России с ее снегами, дождями, осенями, мыслями об уходящей жизни и смысле бытия скрашивалось музыкой или заставляло систематически возвращаться его к творчеству позднего Гоголя. Гоголь на портретах и рисунках Шаталова был всегда угловатый, трагичный с резкими тенями на лице, что отражено в широко известном стихотворении И. Елагина «Гоголь», описывающем шагаловский портрет автора «Мертвых душ»: «Как птица насторожен весь, / Как птица весь нахохленный».
В.Шаталов. «Пришла весна в Вайоминг» (1986). В американских пейзажах, как и в своих стихах, художник искал черты России.
Америку Шаталов не любил. Исключение как в стихах, так и в пейзажах он делал лишь для Западного побережье США и Аризоны.
Знаменательным событием в жизни художника-поэта стало приглашение в 1995 году в Российское Посольство в Нью-Йорке на прием, посвященный 50-летию Победы, где тогдашний Посол С.В. Лавров вручил художнику благодарственную грамоту за пропаганду русского искусства.
Стихи Шаталова печатались в различных периодических изданиях русской эмиграции: чаще всего в «Новом русском слове» и в альманахе «Встречи» («Перекрестки»), издателем которого он был вместе с В. Синкевич с момента создания этого журнала поэзии и живописи до своей смерти.
Авторской книги стихов не выпустил.
Публикации
Дальние берега. Антология поэзии русского Зарубежья. Сост. В. Кудрявцев. – Смоленск, 2006
Ольга Анстей (к 15-летию со дня смерти) // Встречи. 2000
Стихи // Берега. Стихи поэтов второй эмиграции. Составители В. Синкевич, В. Шаталов. 1992
Стихи И «Вернуться в Россию стихами». Сост. Крейд, Вадим. – М., 1995
Стихи И Встречи. 1983–1989. 1991–2001.
Стихи // «Мы жили тогда на планете другой». Сост. – ред. Евгений Витковский. Т. 4. – М., 1997
Стихи // НРС. 1978; 7 аир.; 2 мая; 30 июля; 5 ноября; 1979, 19 июнь 1983, 7 мая.
Стихи // Перекрестки. 1977–1980, 1982
«Мерещится…»
Мерещится
из книги памяти
из безмолвия ночей
века моего беспамятство
решеток проволок колючих
и вышек лагерей.
Мерещится
дитя цветущий сад
и женщина
как Ева
и крик ея немой
и поступь тяжкая солдат
и метелей белых
развив ея волос
над всеми ярами
над всеми ямами
и я художник цветами яркими
дом земной пою – ея земной погост.
В тревожной мании
все мерещится мне смерть —
самая из всех смертей
небо мне мерещится
затянутое льдами
и руки
сплошные руки
над всей землею руки
живые
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Восставшие из небытия. Антология писателей Ди-Пи и второй эмиграции - Владимир Вениаминович Агеносов, относящееся к жанру Разное. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
