Ханс Фаллада - Волк среди волков

- Я на тебя сержусь? Сейчас скорее было похоже, что ты на меня сердишься!

Ротмистр не обратил внимания на его слова.

- Ты будто нарочно мне палки в колеса вставляешь!

- Я... тебе... палки в колеса вставляю?

- Но, Штудман, подумай спокойно: где же мне взять денег? Только что безумные траты на перестройку казармы, затем этот берлинский прощелыга со своими семьюстами марками золотом, ведь по-твоему выходит, что ему я тоже должен сколько-то заплатить, а теперь вот Пагель... Милый мой Штудман, я ведь не мешок с деньгами! Клянусь тебе, у меня нет станка для печатания бумажек, у меня куры золотых яиц не несут, что, я тебе рожу деньги, что ли, - а ты пристаешь ко мне с такими чудовищными требованиями! Я тебя не понимаю...

- Праквиц! - перебил его Штудман. - Садись сейчас же за письменный стол. Так, сидишь удобно? Прекрасно, подожди минуту. Сейчас я тебе что-то покажу! Мне только надо заглянуть в комнату к Пагелю...

- Да что это значит?! - спросил ротмистр, совершенно сбитый с толку.

Но Штудман уже исчез в комнате Пагеля. Ротмистр слышал, как он там возится. "Что он еще выдумал? - соображал он. - Нет, я встану! Серьезный деловой разговор, а он какую-то ерунду затеял".

- Сиди, сиди! - крикнул Штудман, спеша к нему. - Сейчас я тебе что-то покажу! Что это?..

Немного растерявшись, ротмистр сказал:

- Зеркало для бритья! Надо полагать, пагелевское. Но что...

- Стой, Праквиц! Кто там в зеркале?

- Ну я. - Ротмистр и в самом деле смотрел на себя. Как все мужчины, он провел пальцем по подбородку и прислушался к легкому шуршанию небритой бороды. Затем поправил галстук. - Но...

- А кто такой этот "я"? Кто ты такой?

- Но скажи же, наконец, Штудман...

- Если ты этого еще не знаешь, я тебе, Праквиц, так и быть скажу: из зеркала смотрит на тебя самый неопытный, самый ребячливый, самый несведущий в делах и людях человек.

- Я бы тебя попросил, Штудман, - сказал ротмистр с чувством оскорбленного достоинства. - Я нисколько не собираюсь преуменьшать твои заслуги, но как-никак я и до тебя отлично управлял Нейлоэ...

- Посмотри на него! - с увлечением продолжал Штудман. - Чтобы ты, упаси бог, не обиделся (честное слово, Праквиц, не будь я твоим истинным другом, я бы сейчас же сложил свои пожитки и прощай!), назовем этого самого господина - господин Двойник. Господин Двойник в первую очередь едет в Берлин, чтобы нанять людей. Попадает в игорный притон. Вопреки советам друга играет. Проигравшись в пух и прах, занимает у некоего молодого человека около двух тысяч золотых марок и проигрывает их тоже. Молодой человек поступает на службу к господину Двойнику; он человек благовоспитанный, о деньгах не напоминает, хотя деньги ему, вероятно, очень нужны, так как с каждым днем он курит все худшие сигареты. И вот господин Двойник выставляет молодого человека за дверь и еще недоволен, что должен ему заплатить.

- Но ведь он смеялся надо мной, Штудман! Штудман! Спрячь хоть это проклятое зеркало!

- Господин Двойник, - безжалостно продолжает Штудман, подставляя зеркало под нос отворачивающемуся ротмистру. - Господин Двойник нанимает в Берлине людей, он ясно заявляет комиссионеру: безразлично, какие они с виду, безразлично, чему они обучены! Но затем, когда господин Двойник видит этих людей, он приходит в ужас, и с полным основанием. Однако вместо того, чтобы попытаться прийти с комиссионером к соглашению, господин Двойник уклоняется от объяснений, бежит от врага, боится принять бой...

- Штудман!

- И упрекает весь свет, кроме себя самого, за то, что должен расплачиваться!

- Я же тебя не упрекаю, Штудман! Я только спрашиваю, где мне взять деньги!

- Но все это мелочи. - И Штудман положил зеркало. - Самое серьезное, самое неприятное еще впереди.

- Господи, Штудман! Нет, только, пожалуйста, не сейчас! Поверь мне, для одного утра неприятностей более чем достаточно. Кроме того, сейчас здесь будут люди...

- На людей нам, по твоему же выражению, начхать! - решительно сказал теперь уже Штудман. - А сейчас, Праквиц, изволь слушать! Как ни вертись, это ничему не поможет, нельзя бродить по свету как слепая курица. Штудман подошел к окну и крикнул: - Фрау фон Праквиц, можно вас попросить на минутку сюда?

Фрау фон Праквиц нерешительно посмотрела сначала на Вайо, потом на Штудмана:

- Это очень важно?

- Жена здесь совершенно ни к чему, - запротестовал ротмистр. - Она вообще ничего в делах не понимает.

- Больше тебя понимает! - шепнул в ответ Штудман. - Ах, Пагель, вы тут? Слушайте, займитесь-ка немножко фройляйн Вайо. Вы очень любезны. Итак, будьте добры, фрау фон Праквиц!

С некоторой неохотой, с некоторым колебанием направилась фрау Эва к конторе. С порога она еще раз оглянулась на оставленную ею пару.

- Куда вам угодно, фройляйн? - спросил Пагель.

- Давайте пройдемся немного здесь под окнами.

Фрау фон Праквиц вошла в контору.

3. ПАГЕЛЬ ЦЕЛУЕТ ВАЙО

- Может быть, вам угодно взглянуть на грандиозную стряпню в замке? спросил Пагель. - Там сейчас работа ключом кипит!

- Ах, туда я потом пойду с мамой! А кто стряпает?

- Фройляйн Бакс и фройляйн Ковалевская.

- Ну, Аманда - это я понимаю. А вот как это Зофи не считает для себя зазорным стряпать на арестантов!

- В наши дни всякий старается немножко подработать.

- Только, по-видимому, не вы, раз вы в рабочее время слоняетесь с сигаретой в зубах, - раздраженно сказала Виолета.

- Вам мешает? - спросил Пагель и вынул сигарету изо рта.

- Нисколечко. Я сама охотно курю. Потом, когда они там в конторе о нас позабудут, мы потихоньку смоемся в парк. Тогда вы угостите меня.

- Можно и сейчас туда пойти! Или вы думаете, ваша матушка считает меня столь опасным человеком, что не отпустит вас со мной в парк?

- Вы - опасный человек? - Вайо рассмеялась. - Нет, но я под домашним арестом.

- Значит, вам разрешается гулять только с мамашей?

- Какой вы догадливый! - насмешливо воскликнула она. - Уже три недели все только и говорят о том, что я под домашним арестом, наконец-то и до вас дошло!

Но раздражительность фройляйн Виолеты не произвела на Пагеля ни малейшего впечатления. Он весело улыбнулся.

- А спросить, почему вы под домашним арестом, нельзя? - осведомился он. - Сильно напроказили?

- Не будьте нескромным! - сказала Вайо очень пренебрежительно. Порядочный человек всегда скромен.

- Я, верно, никогда не буду порядочным человеком, - грустно признался Пагель и, улыбнувшись про себя, провел рукой по карману. - Как по-вашему, пожалуй, там в конторе беседуют достаточно оживленно, и мы могли бы смотаться в парк и покурить.

- Постойте, - сказала Вайо. Она прислушалась. Из конторы доносился голос Штудмана, спокойный, но весьма настойчивый. Затем заговорил ротмистр, он горячо против чего-то протестовал, на что-то жаловался, а теперь начала говорить фрау фон Праквиц очень твердо, очень ясно, очень многословно.

- Мама вдохновилась! Валяйте в парк!

Они обогнули кусты сирени и золотого дождя, затем медленно пошли по широкой дорожке в парк.

- Так, теперь им нас не видно. Теперь можете угостить меня сигаретой. Черт возьми, да вы курите сногсшибательную марку - сколько они стоят?

- Сколько-то миллионов. Никак не запомню, цена каждый день меняется. Впрочем, я получаю их от одного приятеля, от некоего господина фон Цекке, который проживает в Гайдар-Паша. Вы знаете, где находится Гайдар-Паша?

- Откуда мне знать? Я ведь не собираюсь в одалиски к султану.

- Ну, само собой, нет! Прошу прощения... Гайдар-Паша расположен на азиатском берегу Босфора...

- Господи, да бросьте вы вздор молоть, господин Пагель, подумаешь, как интересно! Почему вы, собственно, вечно скалите зубы? Как на вас ни посмотришь, всегда вы скалите зубы?

- Да ведь это же последствие ранения на фронте, милая барышня. Повреждение центрального отдела nervus sympathicus. Но это вас, конечно, тоже не интересует. Как трясуны трясутся, так я скалю зубы...

- Что вы меня разыгрываете? - возмутилась она. - Я не позволю вам меня морочить...

- Но, фройляйн, правда же это от ранения, полученного на фронте! Когда я плачу, кажется, будто я смеюсь до слез, - в какие неприятнейшие положения я из-за этого попадал!

- С вами не знаешь что думать, - недовольно заявила она. - Такие мужчины, как вы, мне противны.

- Зато я не опасен, а это уже преимущество.

- Да, вы совсем не опасны! - презрительно заметила Вайо. - Мне очень бы хотелось знать, что бы вы стали делать, если бы...

- Если бы что? Скажите же, пожалуйста, скажите, фройляйн! Или вы боитесь?

- Боюсь вас? Не будьте смешны! Я подумала, что бы вы стали делать, если бы захотели поцеловать девушку?

- Н-да, этого я и сам не знаю, - жалобно признался Пагель. - По правде говоря, я уже тысячу раз об этом думал, но я так застенчив, что...

- Как? - спросила Вайо и смерила его взглядом. - Вы ни разу не целовались с девушкой?

- Сто раз собирался, честное слово, фройляйн! Но в решительную минуту мне как-то не хватало смелости...