Простая речь о мудреных вещах - Михаил Петрович Погодин

законы.

Он молниям назначил путь,

И путь провел стреле громовой…

Тогда – Всезиждущий познал

Чудотворящую премудрость;

Ее Он обнял, осязал —

И Сам Господь, неисследимый,

Исследовал ее, и Сам

Изрек заветно человеку

В урок народам и векам:

«Премудрость ведайте народы!

Воистину есть Божий страх,

И удаление от зла,

Есть веденье и вместе разум!..»

Ты ль строил с Богом небеса

И слил их в зеркало литое?

Твоя ль заставила рука

Летать без крыльцев облака? —

Пересчитал ли купы звездны?

Летал ли вниз в бездонны бездны?

И поверял ли солнца ход?

Мироправления науки

Постигнул ли ты глубину?

Твои ли, слабый смертный, руки

Ломают льды, ведут весну

С ея чудесной лепотою —

Весну, мать жизни и забав,

И мертвенный земли состав

Ты ль греешь дивной теплотою?

Ступай и переставь луну,

Или сзови к себе светила!

Не ты ль устроил вышину?

Твоя ль окуполила сила

И озвездила небеса?..

Почто ж пустые словеса

Дерзаешь говорить на Бога?

Он мудр и благ, могущ, велик!

Таинственна к Нему дорога…

Незримого кто видит лик?..

А Он, Бог мира и Бог рати,

Везде следит, и зрит своих,

И знаком тайные печати

Ладони печатлеет их.

Зачем же против силы прати? —

Опутай крылья сов твоих!

Зачем твой дух роптать дерзает?

Бог никого не обижает!..

«Что ж делать», – спросишь ты.

«Молчать,

Любить, терпеть и уповать!..

Земля мятежных населенцев

Не любит освещать Отец;

Лобзает часто он младенцев,

Но не узрит Его мудрец!»

Не видеть Бога… это страшно!

Когда б исчезла вышина

В непроницаемом тумане,

И вечной ночи в океане

Погибли солнце и луна, —

Нам легче было б и отрадней

Ни звезд, ни солнца не видать,

Чем не видать Творца в твореньи,

В дому хозяина не зреть!..

Стократ сноснее умереть,

Чем, всюду Богом окружаясь,

В Нем плавая, Его не зреть!..

Но доброе, простое сердце,

В своей невинной чистоте,

Предчувствует, провидит Бога

И тонет все в Его любви!

Пади ж пред Ним…

Его зови!

Он виден кротким и смиренным…

Блажен, кто кроток и смирен:

Незримое он часто видит

Очами сердца, и в тиши,

Ночной порою, в слух души,

К нему слетают песни неба:

Он ловит их отрадный звук

И забывает горе мук!

Он видит: тихий свет, прелестный,

С высот неведомых бежит,

Бежит посланник тот чудесный,

И душу нежит и светлит —

И вот несчастный стал счастливцем!..

Одним лишь гордым нечестивцам

Не отвечает.

Кто звал Меня на состязанье,

И, в детской дерзости своей,

Предвечное предначертанье

До вечной мудрости Моей

Темнил безсмыслием речей?!…

Встань, выступи сюда, борец!

Будь муж, препояшись, мудрец! —

И стану спрашивать – ответствуй

И покажи свой ум в словах!

Скажи Мне, старец-малолеток,

Скажи, Мой недоросль земной:

Ты много ль царств и поколений

И древних пережил веков?

Каких перемен и возрождений

Ты был свидетелем в свой век?…

Скажи, вчерашний человек:

Который год тебе? – Давно ли,

Зачем и как пришел на свет! —

Ты был ли при созданьи мира,

И предлагал ли свой совет,

Как Мне вселенную устроить?…

Ты знаешь ли, когда и как

Я словом свет дневной составил,

И прогнал довременный мрак,

Освободил высь и свод уставил

Неизчислимостью светил,

И яркий блеск их заслонил

Прозрачной тканию лазури.

Одной рукой – Я мрак и бури,

Другою мощно оттеснил

Боровшийся с веками пламень…

Не ты ль краеугольный камень

Земле в подпору подкатил,

И ту рассыпчатую землю

Спаял на четырех углах?

Ты ль дал ей вид и очертанье? —

Ты ль утвердил ея столпы?…

Ответствуй, и свое всезнанье

В ответе мудром покажи!

И если ведаешь, скажи:

Чей шнур Ея все клинья смерил?

Не ты ль держал над ней отвес?…

Твоя ль рука за мной носила

И наугольник и мерила?

Кто дал земле объем и вес?

Кто ход младой земли размерил,

И кто ее, младенца, вверил

Любви заботливой небес?…

Ты помнишь ли, как ряд чудес

Узря, все звезды заиграли,

Зарделися, заликовали,

И издали хвалебный глас? —

И был тот глас, тот гимн священный —

Привет земле новорожденной…

В тот памятный на небе час,

Откинув мрачные покровы,

Вошел в семью светил Мой мир.

Невинен, свеж, блестящ, как радость,

Светлеющий, как брачный пир!…

И закипели неба чада

Средь выспренних своих кругов;

Их повлекла ко Мне любовь,

И понеслась сия громада

Со всех высот, со всех небес, —

По звездным царствам, по лазури,

По златозарной вышине,

И стала пред Владычным троном,

Ликуя стройно и поя…

И рать несметная сия

Мне славу воздала поклоном.

Перемени часов порядок:

Вели рассвету раньше быть!…

А звезды можешь ли гасить

И сокращать пределы ночи? —

Твоя ли творческая сила

Так пышно небо осветила,

И ты ль с востока на закат

Двенадцать Солнцевых палат

На горнем поясе поставил,

И царский путь на них направил? —

Не ты ль, взяв брение земли,

Создал глаголиваго?[239] Ты ли

Облек его в высокий сан

И посадил царем… не ты ли,

Схвативши землю за края,

Тряхнул трещавшую так сильно,

Что нечестивых род долой

Слетел с Нея в бездонье ада?

Сходил ли ты во глубину

И в неоснованныя бездны?

Познал ли тайны дна морей?

И видел ли Мой мир надводный —