Лана Мейер - Outcast/Отверженный (СИ)

- Ванесса, это совсем другое. Ты дорога мне во всех отношениях. Секс с тобой – это и эмоциональный взрыв, и физическое удовольствие, и это просто то, что уносит меня прямо в космос, – он закинул голову, а на его губах застыла легкая улыбка.

- Ты неземная, ты совершенная, – прошептал он, посмотрев на меня, и обхватил мою талию руками. – И единственная для меня. Ты просто должна понять это. Что, если бы мы были вместе, я бы никогда не посмотрел на другую. Но я думал, что у тебя всё хорошо. Думаешь, я не следил за тобой и ничего не знал о твоей жизни? – он вскинул одну бровь, сверкнув голубыми глазами.

- А ты следил? Я думала, что я тебе безразлична. – Прошептала я, всё еще слыша его слова в своей голове.

Неземная. Совершенная. Единственная.

- Ты глупышка, если ты так думала, – он тяжело вздохнул, поглаживая мою талию и заставляя меня дрожать. – Ты моя любимая девушка, а не просто объект для справления своей потребности.

- Н, я же как то обходилась без такой потребности. Представь, если бы я тоже это сделала, – наконец привела свой аргумент я, и тут улыбка Эша стала ещё шире.

- Так ты не…? – его глаза округлились, мышцы тела напряглись.

- Нет. Мне, знаешь ли, не до этого было. Страдала по одному придурку.

В следующую секунду он чуть ли не задушил меня в своих объятьях, покрывая мои плечи короткими и влажными поцелуями.

- Боже, я обожаю тебя, – прошептал он, поднимаясь по моей шее к губам. – Прости меня. Прости, – повторял он, с каждым поцелуем. - Давай забудем всё прошлое. Его не существует. Давай начнём всё сначала, – сказал он, обхватив моё лицо руками.

– Я бы хотела сказать нет, – просто ответила я, закусив губы, – Но я просто не могу без тебя.

Я накрыла его рот уверенным поцелуем, отпуская всю боль и обиды, что копились во мне всё это время.

Я слишком долго была гордой. И если бы между нами была привычка или дружба, я никогда бы не простила его. Я бы возненавидела Эша и сошла с ума от всех его циничных и мерзких для меня слов.

Но я всем сердцем любила его. И не могла его потерять.

Снова.

Pov Эштон

Мне четырнадцать. Мое отражение в зеркале стало другим за последние несколько лет. Вечно сжатые челюсти, ноль эмоций на лице - даже братья иногда боятся меня, хотя им тоже приходится не сладко.

Сегодня был день, когда я отказался грабить местную придорожную заправку и знал, что меня ждет наказание. В зеркале ванной вижу на своем предплечье дракона, а вокруг него красную израненную кожу. По крайней мере, шрам теперь не так заметен.

Брэду не понравится, что я ослушался его. Опять начнет угрожать мне и промывать мозги... Главное - оставаться собой, не поддаваться его давлению.

Но это тяжело. Не все дни были такими, как этот. Иногда я совершал плохие поступки, как в тумане, словно под гипнозом, одержимый ненавистью и злостью. Демон во мне просыпался и творил вокруг полнейший беспредел, который мне потом приходилось разгребать.

- Эй ты, - обратился ко мне Бред, врываясь в ванную. - Где деньги, которые ты должен был мне достать, ублюдок?

Я кидаю взгляд на него - дикое морщинистое лицо, уже потерявшее всякую человечность, смотрело на меня, распахнув свои жабьи глазки. Запах перегара разлился по всей ванной комнате, вызывая у меня рвотный позыв. Отвратительное ощущение.

- Их нет. Я не хотел и не хочу это делать, - сквозь зубы сказал я, принимая позу боевой готовности. Я был готов дать сдачи.

- Как это нет, ушлепок? - проревел Брэд, замахиваясь на меня, но я был быстрее - остановил его руку в воздухе, а другой с силой врезал ему по мерзкой роже.

Он только рассмеялся, придерживаясь за свою разбитую губу. Дикий смех наполнял его, наполнял эту комнату.

- Ты забыл кто ты? Ты - ничтожество, - выругался он, и, схватив меня двумя сильными руками, согнул пополам, наклонив к унитазу. Я пытался вырваться, но его тиски и хватка были дьявольски сильными. Мое израненное кочергой плечо, все еще болело. Я был слаб. Я видел в воде унитаза свое жалкое отражение и, правда, чувствовал себя ничтожеством.

- Маленький ублюдок, - снова повторил он. - Ты будешь делать то, что я тебе скажу?

- Чёрта с два. - Прошипел я, сохраняя самообладание. В следующую секунду моя голова оказалась в унитазе. Вода заполнила мой нос, попала в глаза, а кислород не поступал в легкие.

- Спрашиваю еще раз, ты будешь делать, что я говорю? - снова спросил Бред, доставая мою голову за волосы. Я закашлялся, пытаясь надышаться. Вонючая вода, казалось, застряла у меня в ушах, а ее запах наполнил мои ноздри.

Меня трясло от ненависти и гнева. Я был готов разорвать этого гада в клочья. Я мечтал, о дне, когда расплачусь с ним. Но знал, что это будет не скоро.

- Отвали от меня. - Прохрипел я, захлопнув крышку унитаза свободной рукой. Это его взбесило еще больше, и он с силой ударил меня головой по бачку.

Я почти ничего не почувствовал, все еще находясь в шоке от произошедшего.

Наконец, он отпустил меня, потирая руки.

- Не расстраивай меня, сын, - уже спокойнее добавил он, глядя на меня сверху вниз. Я ответил ему долгим и полным пустоты взглядом. Мои челюсти горели, желваки тряслись от переизбытка ненависти. Ком в горле был готов взорваться в любую секунду.

- Ты мой лучший ученик, поэтому я так много времени уделяю твоему воспитанию. Ты уже закален. Посмотри, каким сильным ты стал, - почти с гордостью произнес он, потрепав свою бороду.  - Во всем мире, лишь меня ты будешь боятся. Я авторитет. Ясно? - он сжал кулак, будто снова был готов им замахнуться. Мне было дурно.

- Ясно, - произнес я, кивая головой. Разум туманился, гнев отступал, поддаваясь психологическим манипуляциям. - Каким будет мое следующее задание? - спросил я, вставая с холодного кафеля, не отрывая глаз от отца.

***

А теперь мне девятнадцать. А я всё еще как маленький мальчишка ведусь на его провокации.

Чуть больше полугода назад я потерял любимую – но не из-за его шантажа, а из-за себя самого. Потому что я был трусом. И при всей своей напыщенной самоуверенности и силе, в душе я оставался настоящим слабаком. Я оставался тем, кто позволят с собой так обращаться – я оставался парнем, который терпел раскаленную кочергу на коже и захлебывался грязной водой из унитаза.

Я мог бы давно убежать. Мог бы убежать, ещё в детстве. Да, идти было некуда – но это лишь оправдание для своей слабости. Теперь, всё изменилось. Мне потребовалась всего лишь одна маленькая капля её веры, которая изменила во мне всё.

- Эштон, – я услышал голос миссис Грин и улыбнулся, уставившись в свой ноутбук. Теперь наши сеансы психотерапии проходили по скайпу. Я переехал в Нью-Йорк, но не желал менять врача, который находился на другом конце страны от меня.

- Ты отлично выглядишь. Тебе очень идут рубашки, – заметила она, и, отпив кофе из своей чашки, продолжила нашу беседу. – Что случилось потом после того, как Ванесса уехала? После того, как вы расстались? Ты продолжал работать на отца?

- Нет. Я только участвовал в некоторых боях, но никого не грабил и, уж тем более, не стал перевозить наркотики через границу. Через какое–то время я начал думать, как освободится от его угроз, и попросил одного друга найти на него материалы, с которыми бы мог обратиться в суд. – Заключил я, тяжело вздохнув. – Но моя идея посадить его за решетку, так и не стала реальностью.

- Почему? Ты обратился к Сэму – другу Ванессы? – переспросила она, что-то записывая в своём блокноте.

- Да. Мы с ним общались втайне от неё. Я же должен был знать всё, что происходит с ней, пока меня нет рядом. Ванесса, рассказывала всё Холли, а та всё передавала Сэму, ну а он мне – таким образом, я знал о ней всё: какие она лекции посещает, что покупает в супермаркетах, где чаще всего бывает, что читает…

- Ты безумец. – Поставила свой диагноз, миссис Грин, слегка усмехнувшись.

- Да, – кивнул я, продолжая. – Я пришел к Брэду и застал его одного. Я не мог обвинить его в уголовных делах – иначе, меня бы тоже посадили как соучастника. Но я мог посадить его в психушку. За то, что он делал со всеми нами, с моими братьями. Сэм нашёл какие-то тесты, которые свидетельствовали о его неуравновешенности и социальной опасности. И я пришёл к нему с копиями этих документов, а также с фотками и видео, которые я собирал годами: с записью Блэр, где она признается в том, что её отец сумасшедший. Я припер его к стенке, и это был первый раз в жизни, когда я увидел страх в его глазах.

- Что ты почувствовал в тот момент? – спросила доктор, а я откинулся на кресло, закрыв глаза, вспоминая тот день.

- Свободу, – просто сказал я, понимая, что теперь это так. Что он больше не тронет меня. – Теперь я чувствую лишь страх. Я пообещал, что всё это останется при мне, но если он хоть пальцем тронет Ванессу, то на следующий же день я отправлю его в психушку.