Когда в лесу звонит колокол - Ольга Корвис

этого было, как будто нихера не странное и не стремное. Поле, блядь, ромашек, и единорог от счастья скачет.

Парень проигнорировал его злой сарказм и потер ладони, словно замерз. Отвечать не торопился — смотрел перед собой отрешенным взглядом. Даня заметил, что он слегка дрожит. Ну неудивительно после такого. Да и снова одет не по погоде — в той же летней джинсовке. Кострова тоже до сих пор трясло, но явно не от холода. Он пошарил в рюкзаке, нашел термоодеяло и бросил его Артему. Тот повертел его в руках и слабо улыбнулся.

Глядя на него, Даня снова подумал, что парень все-таки очень странный. Даже если отбросить неслучившееся жертвоприношение, и тот факт, что он про это знает. Среди психов он выглядел как обычный и нормальный человек. Ну застрял немного в нулевых. Даня в нем вообще себя узнавал, только году эдак в две тысяча пятом. Тоже тогда носил длинные волосы, черные футболки и взращивал в себе дух бунтарства.

— Зачем ты сюда приехал?

— Копатель я, — сухо ответил Даня.

— Плохое место ты выбрал для раскопок, — усмехнулся Артем. — Слышал легенду об этом месте? Про колокол.

Костров нахмурился. Что-то такое ему попадалось, когда он искал информацию про Вяземское. Что-то настолько бредовое, что он вчитываться не стал. По сравнению с этой байкой даже легенда о мертвом нацисте звучала на порядок более качественной выдумкой.

— Что-то слышал, а причем здесь это?

— Вот и мы с друзьями что-то услышали, — Артем потер шею и тяжело вздохнул. — Узнали, что якобы есть место, которое можно увидеть, только когда звонит колокол. Мы приехали сюда. Той же дорогой, что и ты. Тоже доехали до конца, но увидели руины старой деревни. Колокол никто не слышал. Ну, мы вернулись, подождали немного, снова поехали. То же самое. Разрушенные хаты. Мы-то не копатели… были. Нам хотелось мистики всякой. Мы развернулись и погнали домой. А на выезде…

Он запнулся и покачал головой. На лице застыла кривая и горькая улыбка.

— Мы услышали колокол. Дважды ударил и замолчал.

Даня вдруг похолодел. История еще не закончилась, но он очень хорошо вспомнил, как звонил колокол. Сначала в деревне, потом в лесу. Видимо, он так изменился в лице, что Артем догадался.

— Тоже слышал, да? Ну, по-другому сюда и не попадешь. Мы развернулись и погнали обратно. Вернулись и охренели. Дома совсем другие, люди ходят. Так круто. Только что были одни гнилушки, и вдруг все как будто переместилось во времени. Ну а потом эти местные нас точно так же оттащили в тот сарай, как и тебя… — парень прерывисто вздохнул, зло мотнул головой. — Ты дослушай, ладно?

Он почти умоляюще посмотрел на Кострова и продолжил прежде, чем тот ответил.

— Мы все испугались. Ну как бы… Бля, как не испугаться? Нас связали, ничего не говорят. Мы в несуществующей деревне, нас никто не найдет. А у меня астма лет с пятнадцати… Начал задыхаться. Слышал, как друзья кричали и просили этих помочь. Но им-то что? Они убивают, а не спасают. В общем… я…

Артем обхватил себя руками. Даня по его лицу видел, что парню осязаемо плохо, но пока не мог уловить причин. Все догадки рассыпались, как гнилое дерево старого колодца, который вдруг превратился в свежий жертвенник.

— Я задохнулся, — наконец продолжил Артем. — Совсем. Сдох в том сарае.

Костров посмотрел на него с неприкрытым изумлением. Нет, он уже понял, что тут творится какая-то лютая чертовщина со скачками во времени и пространстве, но осознать и поверить, что он говорит с мертвым, как-то не получалось.

— Чего, бля? — только и смог сказать он.

— Того, бля, — огрызнулся Артем, но без злости.

В его голосе больше горечи было. Он еще раз вдохнул и растянул губы в сардонической улыбке.

— Мертвый я, понимаешь? Бу! — он усмехнулся и посмотрел куда-то в сторону, потом вернул взгляд на ошеломленного Кострова. — А ты что думаешь, те, кто тебе горло собирались перерезать, живые? Такие же мертвецы. Призраки. Смирись, тут все мертвые, кроме тебя. И если хочешь, чтобы так и осталось, вариант один — валить отсюда как можно быстрее. Если ключи от машины не потерял, то бегом к ней и езжай обратно. Забудь про это место раз и навсегда.

Даня ощущал себя примерно так же, как если бы его еще раз лопатой по голове долбанули, но он в сознании остался. Кое-как функционировал, а мысли все замерли и буксовали в полном охренении. На пару мгновений мир вокруг словно навалился на него всем своим весом, а потом оставил его, отрешенного и разбитого реальностью. Костров еле удержался на месте. Больше всего хотелось просто заорать, что нет, так не бывает. Всего лишь заехал к каким-то психам, вот и все. Без всякой мистической хероты.

Даня тяжело уставился на парня.

— Откуда ты знал, что все так будет? — спросил и понял, что глупость сморозил.

— Так я же давно здесь, — Артем пожал плечами. — Они все верят, что поклоняются какому-то божеству или духу. Приносят ему жертвы. На самом деле нет никакого духа. Они сами свое проклятье создали и поддерживают его этими убийствами. Они думают, что их покровитель приходит из подземного мира, поэтому в колодце есть тоннели, которых никогда не было. Здесь же все ненастоящее. Во что они верят, то и появляется.

— А ты откуда все это знаешь? — не унимался Даня.

— Давно я здесь, — с нажимом повторил Артем. — С две тысячи девятого. Это мы так окончание института решили отметить. Вместо выпускного сделали себе отпевной. Ну ничего, бывает.

С его обреченным “бывает” Костров был категорически не согласен. Снова захотелось вскочить на ноги, встряхнуть парня, чтобы все перестало напоминать вышедший из-под контроля тупой розыгрыш. Изумление постепенно сходило, его место заполнила злость. Даня чувствовал, что застрял на стадии отрицания, но ничего не мог с собой поделать — он все еще искал любое возможное опровержение тому, во что никак не получалось поверить.

— А почему ты один-единственный из всех жертв? И если ты знал, что тут такая жопа, тебе что помешало об этом сказать, когда ты меня увидел?

Артем пристально на него посмотрел.

— Я не расслышал твоего “спасибо, что спас”, — он криво улыбнулся. — Я уж не говорю об элементарной вежливости и “мне очень жаль,