Простые истины - Александр Гордеев

главе с Верховным Инквизитором Вселенной, объявленным

поборником высшей, но жёсткой космической нравственности.

– Вы погрязли в грехах, и мы должны уничтожить вашу планету, – было заявлено жителям. –

Это не очень приятная миссия для нас, и мы даём вам последний шанс. Спасти вас может лишь

решение выбора, который мы предлагаем. Представьте нам список десяти тысяч самых худших,

самых грешных из вас, и мы уничтожим только их.

На Планете начались панические дебаты. Много было разных мнений. Кто-то из самых

разумных говорил:

– Выбрать самых худших нельзя. Ведь сделав это, мы поделимся на касты. И после первой

касты худших, станет худшей вторая.

Но страх оказался сильнее, и список обречённых был представлен.

– Что ж, – даже не глядя в него, подвёл итог Великий Инквизитор, – я очень сожалею. Наши

предположения о вашем разложении подтверждены. Цивилизация, способная на такой выбор,

греховна и недостойна жизни…

Государство чистоты

Нигде больше мораль не блюлась так тщательно, как в этом государстве. Мужчина, выбирая

себе жену, не допускал, чтобы в ней была даже тень греха. Такими же были и женщины. И потому в

государстве существовал медицинский обряд очищения, когда из памяти новобрачных изгонялось

всё неприемлемое ими. Глядя вот так на какого-нибудь мужчину, лежащего на операционном

столе, консилиум спецов, зная количество его грехов, размышлял о том, кого же из женщин

оставить ему в памяти, судьбе и опыте.

– Может быть, оставим одну, самую первую? – предлагал один спец.

– Одной мало, – возражал другой, более лояльный специалист. – Ему ведь уже за тридцать. Его

будущая жена просто не поверит в это. Зачем создавать это межличностное напряжение? Давайте

оставим хотя бы трёх–четырех…

Примерно так и высчитывали всякий раз. И молодые жили потом, как лапушки, душа в душу.

Говорили друг другу только «мусик» и «пусик» и боли друг другу никогда не причиняли. Хорошее

было государство. Государством Дураков называлось.

Общий город

Встретились у ручья на длинной пыльной дороге святой и грешник. Святой пробивался из

города Святых в город Грешников, потому что устал от нудной и чопорной жизни своего города.

Грешник шёл в город Святых, потому что уже испытал все грехи, какие есть и пресытился. Уселись

они в тенёчке, заговорили о своих желаниях. Святой жаждал греха, грешнику мечталось о

святости.

– А ведь в моём городе тебя забьют камнями, – сочувствующе сказал святой.

– А в моём тебя сделают посмешищем и козлом отпущения, – ответил грешник.

И тогда они остались на месте, предостерегая всех идущих из города в город. Новый город на

месте этой встречи стал расти, как на дрожжах. С той-то поры и живут вместе святые и грешники.

Живут, ругаются, обвиняют друг друга, бывают и камни летят, а расстаться не могут, хотя

расставанию ничто не мешает.

Правильный мир

– Все знают, что свет от Солнца. А от чего темнота?

– То есть, как от чего?

– Ну, вот смотри: солнце светит светом, а что темнит темнотой? Что рождает темноту?

– Ничто. Темнота изначальна, а солнечный свет рассеивает её.

– А возможен ли такой обратный мир, где постоянен свет, а что-то, например, какой-то сгусток

темноты, излучает темноту?

– Такое невозможно.

– Почему?

– Темноте не дано побеждать свет. Лишь свет побеждает темноту.

– Как это верно! Значит, мы живём в правильном мире; значит, неправильный мир не возможен

в принципе; значит, если в этом правильном мире у нас что-то не выходит, то виноваты в этом

только мы.

Самостоятельность

Один путник встретил на дороге унылого человека в каком-то сером одеянии.

– Что случилось с тобой? – спросил он его.

– Горе мне, – ответил человек. – Я ходил за самостоятельностью, но мне её не дали… Знать бы

вот только – почему? Может быть, самостоятельность слишком дорого стоит?

– Она не стоит ничего, – ответил путник.

– Но почему же мне её не дали?

– Потому что у них её нет. Подумай: откуда даже у какой-то высокой комиссии может оказаться

твоя самостоятельность?

– Но у кого же она тогда? – растерянно спросил человек.

– Видимо, ни у кого, – усмехнувшись, ответил путник и отправился дальше.

Смысл

– Меня питает вера, – сказал вперёдсмотрящий, – пусть следуют за мной те, кто верит в Путь.

И за ним пошли. Потерявшие веру в трудном пути – погибли, верившие до конца – выжили.

Но может быть и так:

– Меня питает вера, – сказал вперёдсмотрящий, – пусть следуют за мной те, кто верит в Путь.

За ним пошли, но вера оказалась ложной. И тот, кто отстал, тот спасся, кто верил до конца –

погиб.

Так что же выбрать, если Путь неизвестен? Веру! Лишь она даёт смысл и жизни, и смерти.

Ребёнок

Ребёнка принесли домой, развернули пелёнки. Подошли соседи, им надо было что-то сказать.

Но что скажешь?

– Худенький, – сказал кто-то.

– Здоров ли? – побеспокоился другой.

– Ну кто скажет, что из него вырастет большой человек… – философски заметил кто-то третий.

И много ещё было сказано всего. Но подошёл отец, улыбнулся и сказал:

– Сын!

Подошёл другой мужчина с густой сединой в волосах.

– Внук! – сказал он.

Соседи потупились и виновато отступили.

Взгляни на свой хвост

В одной сказке осёл до тех пор не знал, что он осёл, пока не увидел свои хвост и уши. Бывает,

что проблемы твои не разрешаются до момента, пока ты не узнаешь, кто ты есть. Жить без

понимания, что у тебя есть хвост, всё равно, что жить с закрытыми глазами. Лучше знать, что ты

осёл, чем чувствовать, что ты никто.

Упрямый всегда прав

– В этой комнате кошка, – сказал упрямый.

– Её там нет, – возразили ему.

Упрямый решил доказать и вошёл в комнату. Кошки не было.

– Она в шкафу, – сказал он.

Кошки не было и в шкафу. Её вообще не было нигде.

– Если её нет, значит, она здесь только что была, – сказал он.

– Куда же она исчезла?

– Её кто-то выпустил.

– Но дверь была на замке, а ключ у тебя в кармане.

– Значит, её похитили в окно.

– Однако какой похититель поднимется за кошкой на десятый этаж?

– Значит, её кто-то съел.

– Но здесь никого не было, кроме твоей несчастной кошки.

– Значит, кошка съела себя сама.

– Ну, разве что так…

– Вот.! Значит, я всё-таки прав…

Слишком мудрый мудрец

Однажды мудреца спросили:

– Почему вы никогда не говорите прямо? Там, где можно ответить просто, вы всегда