Лана Мейер - Outcast/Отверженный (СИ)

- Я не могу доверять людям. Думаешь, что знаешь человека, а он… - прошептала я, вспоминая об Эштоне. – Он становится совсем другим.

- О ком ты? – спросила Анжела, добравшись до истинной сути моего плохого настроения.

- Я… В общих чертах… - сказала я и задумалась о том, что мне стоит поделиться ней правдой. Но тут на кухне раздался высокий, как звон колокольчиков, голос:

- С каких пор прислуга сидит за моим обеденным столом? – возмущенно спросила Алисия, обратившись к нам. – Ты что, забыла свое место?

- Простите, мэм, – сказала Анжела и тут же встала из-за стола, подмигнув мне.

- Я разрешила ей обедать вместе со мной, – твердо сказала я, обращаясь к Алисии. – Она никуда не уйдет.

- Как ты меня достала, – зевнув, заметила Алисия, поправляя копну своих белых волнистых до пояса волос. Она сверкнула своими серыми глазами в мою сторону и тоже села за стол.

- Ну, ничего. Надеюсь, скоро ты уедешь куда–нибудь подальше. В Англию, например. И любимый навсегда забудет о тебе, ведь я смогу родить ему родного ребенка. – Она хохотнула и, улыбнувшись мне сладкой улыбкой, захлопала ресницами.

- Не бывать этому, – спокойно ответила я, стараясь не показывать то, что меня задели её слова. Я встала из-за стола, чтобы избежать скандала.

- Ты просто знаешь, что я права. Маленькая бедная девочка… Ты так и не поняла, что ты не нужна ему… Не нужна никому.

- Заткнись! – вырвалось у меня. Я метнула бокал, оказавшийся у меня под рукой, прямо в стену, которая находилась за спиной Алисии.

Она поднесла свои наманикюренные пальцы к губам и завизжала.

- Да тебя надо отправить в психушку! – кричала она, но я уже вышла из столовой и направлялась на свой этаж, чтобы наконец-то побыть одной.

Когда дверь моей комнаты с шумом захлопнулась, я еле удержалась от того, чтобы не кинуться на кровать и не зарыдать, поддаваясь своей слабости. Вместо этого я сжала кулаки и села за свой стол, старясь себя чем-нибудь занять, и отвлечься от грустных мыслей.

Я никогда не задумывалась о том, что у меня мог бы быть брат или сестра. Никогда не задумывалась о том, что при таком раскладе, я действительно была бы лишней в этом доме. Но я всегда спрашивала себя: кто они – мои родные родители? Любили ли они друга друга? В приюте сказали лишь, что они погибли в автокатастрофе. Я могла бы узнать о них больше, ведь наверняка в приюте ведутся записи о таких делах. Но нет, я не готова обсуждать это с посторонними людьми. Это все моя глупая привычка - держать все в себе.

Тяжело вздохнув, я положила голову на стол, краем глаза наблюдая за собой в зеркале, которое находилось на противоположной стене моей комнаты. Вид у меня был измученный, уставший. Белые локоны слегка спутались и, словно сено, покрывали мои плечи и спину. Я уже давно не нравилась себе. Удивительно, что такой парень, как Энди, вообще пригласил меня на свидание. Только вот на весенний карнавал я иду с друзьями, а не с ним.

Я встала и подошла к зеркалу, трогая свои длинные волосы. Кончики были сухими и ломкими. Кажется, я уже давно не была в салоне красоты и давно не пользовалась привилегиями папиного богатства, потому что иногда мне было стыдно за свою гардеробную размером с чей-нибудь маленький дом. Но сегодня я была так зла на Алисию, что у меня не хватало терпения находиться с ней в одном доме. К тому же завтра весенний карнавал. Улыбнувшись своему отражению, я окончательно успокоилась и набрала знакомый номер в телефоне:

- Привет, дорогой, – сказала я в трубку и засмеялась, услышав его голос. – Ты обязан привести меня в порядок. Нет, не утром. Прямо сейчас!

***  

- О Боже! – только и смогла сказать Холл, когда на следующий день вошла в мою комнату. – Как ты решилась на это?!

Подруга подбежала ко мне, и с удивленным выражением лица, принялась трогать мои волосы. Мое сердце бешено билось в ожидании, её объективного вывода, по поводу моего нового внешнего вида.

- Никогда бы не подумала…что ты можешь быть ещё красивее. – уверенно сказала она, и искренне улыбнулась мне.

Из моей груди вырвался облегченный вздох, и я рассмеялась, посмотрев на себя в зеркало: мои новые волосы были тёмного, насыщенного, шоколадного цвета.

- Джордано вчера весь вечер и полночи трудился над ними. Он был так рад, что я ему позвонила. – усмехнулась я, вываливая вещи из своего шкафа. – А я до сих пор не продумала свой карнавальный костюм.

- Я буду кошечкой. – заявила Холли, показывая мне свои кошачьи ушки. – Ты обязана нарисовать мне усы.

- Только при одном условии: ты поможешь выбрать мне костюм. – с этими словами, я нажала на кнопку, в глубине шкафа, и дверь в мою гардеробную распахнулась.

Спустя три часа, Холли крутилась перед зеркалом в моей одежде – она надела всё черное: короткие шорты, топ, открывающий живот, и длинные гольфы до середины бедра. От кошки в этом образе были только усы, макияж глаз, и ушки с хвостиком.

- Ты выглядишь вызывающе. – заключила я, критично осмотрев её со стороны. – Но в этом вся ты.

- И это мне говоришь ты! Да твой вырез на груди, куда хуже моих коротких шортиков. – парировала она, и снова потрогала мои волосы. – И все же ты очень красивая. – подруга обняла меня, и на какой то миг, я забыла, обо всех ссорах, которые бывают между нами. И о том, что мой враг, к которому я испытываю противоречивые чувства, наверняка влюблен в неё. О том, что она легкомысленная, и разбивает сердце Сэму. Несмотря на всё, это, я всё ещё люблю её.

- Зато у меня есть маска, и никто не догадается, что это я пришла в таком виде. – усмехнулась я, и одела белую кружевную маску на глаза.

Холли была вся в черном, а я в свою очередь выбрала легкое и воздушное белое платье, довольно короткое, и открывающие ноги. К нему я прикрепила белые крылья, с перьями, как у лебедя. Всей моей оригинальности хватило именно на этот костюм – прицепить маску и крылья. Ах да, и покрасить волосы.

- Надеюсь Эштону, я понравлюсь в роли кошечки. – мечтательно заявила Холли, доставая из сумки ключи от машины. Я была рада, что за маской, она почти не видит моих глаз, и так увлечена мыслями о своем, что не замечает изменений в моей улыбке.

***

Школу было видно издалека: тысячи разноцветных огней переливались в небе, отражая её цветомузыку и фонари. Она выглядела действительно красиво, царила атмосфера карнавала: во всём чувствовалось волшебство и тайна, потому что многие были одеты в костюмы, по которым было невозможно догадаться кто они такие. Как только я оказалась в школьном зале, где все уже давно танцевали, я принялась искать глазами Сэма, который обещал придти в костюме человека-паука.

- Несс, ты не видишь его? – спросила меня Холли, тоже в спешке оглядывая весь зал. – С ума сойти, как я соскучилась.

- Кого? Сэма? – переспросила я, занятая своими мыслями.

- Пфф. – возмутилась Холли, и закатила глаза. – Зачем его искать? Он точно придет человеком-пауком, это же его любимый герой. Я об Эштоне!

Я покачала головой, озадаченная пренебрежением подруги. Подумать только, какой то придурок, которого она знает от силы две недели, уже намного дороже ей чем лучший друг. Что же у них там случилось такого, что они стали полностью поглощены друг другом?

- Я пойду поищу его, не теряй. – крикнула она мне, и скрылась в танцующей толпе, оставив меня совсем одну. Вот так всегда. Я бы наверное расстроилась еще сильнее, если бы не посмотрела на дверь, в которую каждую минуту входили все новые ученики. Я расплылась в улыбке, когда увидела фигуру в костюме человека-паука, который выглядел очень правдоподобно. Ускорив шаг, я направилась к Сэму, и крепко обняла его, закрыв глаза.

Я не сразу заметила, но Сэм почему-то не ответил на мои объятия. Дак и к тому же за день он вырос на голову, и стал крепче. И только когда, я не услышала голос, друга, я поняла, что обозналась.

- Мы знакомы? – спросил у меня парень в костюме, и я ошеломленно уставилась на него. Его голос был приглушен плотным костюмом, а глаза скрывала черная сетка. Кстати говоря, с телом у него всё было прекрасно, потому, что красно-синий костюм облегал каждую клеточку его фигуры. И только сейчас я подумала о том, что у Сэма бы просто никогда не хватило смелости придти в таком наряде.

- Ой…прости…мой друг обещал придти в этом костюме…-растеряно сказала я, посмотрев вверх, на возвышающегося передо мной, супер-героя.