Люси Монтгомери - Энни из Грин Гейблз

Энни восхищённо обозревала красочный мир вокруг себя.

– О, Марилла! – воскликнула она в субботу утром, вбегая, пританцовывая, с букетом ярких листьев в руках. – Какое счастье, что на белом свете есть октябрь! Представляете, если б мы просто перепрыгивали с сентября на ноябрь?!. Только взгляните на эти кленовые листья! Правда, они заставляют трепетать, и даже несколько раз?! Пойду, украшу свою комнату.

– Кому они нужны! – проворчала Марилла, чей эстетический вкус не был слишком развит. – И так уже забили комнату чем попало! Столько барахла с улицы натащили! Энни, спальни нужны для того, чтобы в них спать!

– О, но и мечтать, Марилла! А когда комната вся уставлена разными вещицами, в ней и мечтается лучше! Собираюсь поместить эти листья в тот голубой кувшин, и поставлю его на стол!

– Смотрите, не потеряйте их все на лестнице, когда будете подниматься наверх! Сегодня я собираюсь на встречу благотворительного общества в Кармоди. До того, как стемнеет, домой не вернусь! Вам нужно будет организовать ужин для Мэтью и Джерри, и смотрите, не забудьте поставить чайник на огонь, как в прошлый раз!

– Да, как это я забыла! – извиняющимся тоном сказала Энни. – Но в тот день я всё размышляла, какое бы имя придумать для оврага, пока меня не осенило, что лучше, чем Фиалковая Долина, и не назовёшь! Но другие мысли тогда отступили на второй план. А Мэтью – такой хороший! Он никогда не бранится. Пошёл и сам поставил чайник. Сказал, что даже если мы будем ждать его битый час, – это не смертельно. Но время пролетело быстро, так как я поведала ему прекрасную сказочную историю. Конец я забыла, но придумала свой, а Мэтью так и не догадался, в каком месте я начала излагать свою версию.

– Мэтью станет потакать вам, даже если вам вздумается перенести ужин на середину ночи! Но будьте умницей на этот раз. И не знаю, конечно, может я вас балую, – но мне кажется, вдвоём с Дианой вам веселее. Так пригласите её на чай!

– О, Марилла! – всплеснула руками Энни. – Какая прекрасная идея! Нет, вы вовсе не лишены воображения: иначе невозможно было бы представить, как долго ждала я этого момента! Чаепитие по-взрослому! А можно взять чайный сервиз с розочками?

– Конечно, нет! Ещё чего! Вам же известно, что я достаю его только в особых случаях, например, когда пастор или кто-нибудь из благотворительного общества приходит на чай. Возьмёте старый, коричневый сервиз. Но можете открыть ту маленькую жёлтую баночку с вишнёвым вареньем. Не пропадать же ему! Кажется, оно уже начинает портиться… Ну, ещё можете взять фруктовый кекс и немного печенья.

– Представляю себя сидящей во главе стола и разливающей чай, – сказала Энни, мечтательно закрывая глаза. – А ещё – как я спрашиваю Диану, пьёт она чай с сахаром или без! Знаю, что без сахара, но непременно спрошу её, как будто мне и невдомек. А как я буду настаивать на том, чтобы она положила себе ещё кусочек фруктового кекса и варенье! О, Марилла, это просто сенсация дня! А можно мне проводить её в холл, чтобы она оставила там шляпку? И так хотелось бы посидеть с ней вместе в приёмных покоях… Ну, то есть в гостиной для приёма особо важных гостей!

– Нет. Какие там «приёмные покои»! Для вас и вашей компании вполне сойдёт обычная столовая. Но там осталась распитая после церковного собрания прошлым вечером, ополовиненная бутылочка малиновой наливки. Надо посмотреть на второй полке шкафа в столовой. Вы могли бы тоже угоститься вместе с Дианой, если захотите! Можете взять также сладкое печенье, ибо Мэтью припозднится сегодня к чаю, так как отвозит картофель на корабль.

И Энни помчалась в лощину, миновала Поток Дриады, поднялась через ельник в Очард Слоуп, чтобы позвать к чаю Диану.

В результате, как только Марилла выехала со двора в Кармоди, перед Энни предстала Диана, облачённая в один из своих лучших (но не самый лучший!) нарядов. Она выглядела именно так, как и надлежит выглядеть, когда вас приглашают к чаю. Обычно она вбегала без стука прямо на кухню; но на сей раз, девочка постучала во входную дверь. И только тогда Энни, одетая в одно из лучших своих платьев (но не самое лучшее!.), открыла её и впустила гостью. Девочки важно пожали друг другу руки, как если б вовсе не были знакомы. Эта неестественная серьёзность длилась до тех пор, пока маленькая хозяйка не провела Диану в комнату в восточном крыле, чтобы та могла оставить там шляпку и пока девочки не уселись минут на десять в столовой поболтать.

– Как поживает ваша матушка? – вежливо осведомилась Энни, будто бы вовсе и не застала миссис Берри в добром здравии и отличном расположении духа сегодня утром за сбором урожая яблок.

– Благодарю, она в полном порядке. Полагаю, мистер Катберт отвозит сегодня картофель на «Лилию песков»? – спросила в свою очередь Диана, как если бы Мэтью и не подвозил её утром на своей телеге к мистеру Хармону Эндрюсу.

– Да. Урожай картофеля очень богатый в этом году. Надеюсь, у вашего отца картофель тоже уродился.

– Спасибо, он достаточно хорош! А вы уже много собрали яблок?

– Ещё как много! – воскликнула Энни, забывая об этикете. Быстро вскочив, она сказала весело: – Бежим в сад и нарвём их, красных, сладких, Диана! Марилла разрешила собирать те, которые на дереве слева! Марилла – такая славная! Она позволила нам отведать фруктового кекса и вишнёвого варенья с чаем! Но это – дурной тон рассказывать гостям о том, чем их собираются угостить, поэтому, я не скажу вам, что мы будем пить, кроме чая! Начинается на «м», а кончается на «а»! И она – ярко красного цвета! Люблю… напитки красного цвета! Они раза в два вкуснее напитков любых других цветов! А вы как думаете?

Яблоневые ветви в саду склонялись к самой земле под тяжестью плодов. В нём было так хорошо, что девочки провели большую часть времени, сидя на траве в уютном уголке сада. Местами иней покрывал землю, которую освещал мягкий, осенний солнечный свет. Девочки болтали, до тех пор, пока разговор не иссяк сам собой, и уплетали сочные яблоки. Диане было много чего порассказать подруге о том, что произошло в школе за время её отсутствия. Ей пришлось сесть с Джерти Пай, которую терпеть не могла. Карандаш Джерти так противно скрипел всё время, когда она писала, что у Дианы стыла кровь; старая Мэри Джой с залива дала Руби Джиллис магический камень, с помощью которого та вывела у себя все бородавки, – честное слово! В новолуние следует поскрести бородавки этим камнем и затем бросить его через левое плечо. Имя Чарли Слоана написали рядом с именем Эм Уайт, что совершенно вывело из себя последнюю. Сэм Боултер «доводил» мистера Филлипса, за что и был высечен публично. После этого в школу явился отец Сэма и позволил проделать ту же самую процедуру над ещё одним из своих чад. У Мэтти Эндрюс – новый красный капор и вышивкой голубого цвета с кисточками по краям. Она так этим гордится, что может лопнуть ненароком. А Лиззи Райт не разговаривает с Мими Уилсон, так как её взрослая сестра отбила у сестры Лиззи жениха. И все скучают по Энни Ширли и ждут не дождутся, когда вы, Энни, вернётесь в школу! И Гильберт Блиф в том числе.

Но о нём Энни слушать не желала. Она вскочила и предложила пройти в дом и отведать малиновой наливки.

Энни обыскала всю вторую полку в шкафу в столовой, но не нашла там бутылочку, о которой говорила Марилла. После продолжительных поисков, она была обнаружена в самом дальнем углу верхней полки. Энни поставила её на поднос вместе с бокалом.

– Ну, угощайтесь, Диана, – вежливо предложила она. – Я-то не чувствую себя в состоянии после всех этих съеденных в саду яблок!

Диана наполнила бокал и, посмотрев на чудный ярко-красный цвет наливки, сделала несколько глотков, смакуя напиток.

– Это потрясающая малиновая наливка, Энни, – сказала она. – Даже не знала, что она может быть такой вкусной.

– Я счастлива, что она пришлась вам по вкусу. Наливайте ещё, если хочется! А я тем временем выбегу и зажгу огонь! Это так хлопотно – поддерживать в доме порядок, не правда ли?

Когда Энни вернулась из кухни, Диана допивала второй бокал полюбившейся ей малиновой наливки. И так как Энни предлагала ещё, она не отказалась и от третьего. Бокалы были высокими, а наливка – отменной.

– Лучшей я и не пила, – призналась Диана. – Гораздо вкуснее, чем у миссис Линд, хотя она так восхваляет свои наливки. Но они ни в какое сравнение не идут с этой!

– Вероятно, это и так, – лояльно сказала Энни. – Марилла прекрасно готовит. Она и меня учит, но, уверяю вас, Диана, это – каторжный труд! И потом нет того простора для воображения! Надо только следовать рецептам. Один раз я, когда пекла пирог, забыла положить в него муку. Я как раз выдумывала прекрасную историю про нас с вами, Диана. Представьте, что вы безнадёжно больны оспой, и врачи оставили всякую надежду, но тут появляюсь я и дежурю, не отходя, у вашей кровати; вы возвращаетесь к жизни, но теперь уже я заболеваю оспой и… отхожу в мир иной. Меня хоронят на кладбище среди тех тополей, а вы сажаете на моей могилке розовый куст и орошаете его всякий раз слезами. И вы никогда, никогда не забудете свою подругу детства, отдавшую за вас жизнь. О, Диана, не правда ли, такая трогательная история? По щекам моим бежали слёзы, когда я замешивала тесто. Но вот муку я забыла добавить, и пирог, если так вообще можно назвать это, получился плоским, как доска. Знаете, Диана, мука так необходима для пирогов… Марилла была сильно раздражена, и это не удивительно. Я такая обуза для неё!