Письма. Том I (1896–1932) - Николай Константинович Рерих

я чувствую ее благие устремления и приветствую новую работу в единении. В наши сложные дни надо особо внимательно всматриваться в явления. Их много, но и битва велика! Try! Еще помните, что Учитель сказал: «Произнесший Красота — спасен будет»[417]. И врата нашей Ложи должны быть вознесены Красотою и Знанием. Новые пути идут от этих источников.

Надеюсь, Вы уже получили мое письмо с проектом книги. Ждем Вашу смету. С особым трепетом мы услышали, что это — первая весть на Россию[418]. «Владыко» — это костюм царя Берендея для «Снегурочки»[419]. Спасибо за статью. Я получил этот №, но второй экземпляр очень пригодился. В августе Юрик едет в Париж. Учитель дал ему тоже поручение. Жена моя шлет Вам и Т. Синевич сердечный привет.

Душевно Ваш,

Н. Рерих

107

Н. К. Рерих — В. А. Шибаеву[420]

[Не ранее 2 августа 1922 г.] [о. Монхеган[421]]

Родной Яруйя!

Шлю Вам весть о нашей новой мирной организации[422]. С посланною помощью мы подняли еще одно дело — будущего глубокого значения. Так хочется иметь Вашу весть и знать, что ничто Вам не мешает.

Целую Вас крепко.

108

Н. К. Рерих — В. А. Шибаеву

7 августа 1922 г.[о. Монхеган]

Родной мой Яруя.

Ждем немецкую смету. Кроме того я запросил Когана («Жар Птица»)[423] в Берлине. Сражаемся и работаем. Первая часть книги готова[424]. Вышлем ее Вам в сентябре. Покажите ее Синевич. Я так рад, что около Вас есть опытная душа. Скажите ей, что я к ней чувствую истинную симпатию. Таких людей надо ценить. Их мало. Если Вы потерпели разочарование в Каменской, то я потерпел то же в Безант. Это печально, но это так. Но, конечно, наша работа — на Россию и на Восток, и потом мы уже знаем, что «новые, новые, новые соберутся»[425]. И потому каждый новый наполняет сердце радостью. Сейчас к нам подошли трое новых[426]. Молодые ищущие души! Приятно, что всегда, когда нужно, кто-то приходит. Так и теперь, в этих новых мы видим наследников в Америке. Ведь здесь нам осталось — 11 месяцев.

Юрик уже в Париже; его адрес: 270 rue de Vaugirard, Paris XV. Пока живет у Шкляверов[427]. Светик, видимо, отходит от архитектуры и идет в искусство. Сегодня мы его ждем из N[ew] Y[ork’а]. Сидим на острове — сущая Финляндия. Те же скалы и хвоя и прохлада.

Конечно, еще много битв будет и много надо выдержать. Но под щитом М. биться прохладно.

Получил два запроса: из Москвы[428] и из Берлина — хотят издать мою монографию. В России даже теперь мыслят об искусстве! И, конечно, для будущего наш девиз: «любовь, красота и действие»[429]. И об этих трех крепко Вас обнимаю. Жена моя шлет Вам привет.

Душою Ваш,

Н. Р.

312 West, 54 Street, Master School of U[nited] A[rts][430].

109

Н. К. Рерих — З. Г. и М. Лихтманам*

16 августа 1922 г. Среда [о. Монхеган]

Дорогие друзья,

Только что получили Ваши письма. Спешу послать свои, чтобы они ушли с этой морской почтой.

Мне определенно нравится Ваше видение общего направления деятельности. Конечно, я был уверен, что Хорш не оставит работу, и наши расходы сейчас, безусловно, зависят от него.

Что касается выставки, нам следует дождаться:

1) ответа от страховой компании,

2) начала плановой работы «Корона Мунди»[431], потому что теперь корпорация — основа всего, а это значит, что рекламный буклет должен быть готов. К тому же сейчас наиболее рискованно разбрасываться картинами по низким ценам. Конечно, «Корона Мунди» даст благосостояние, а «Мастер Институт» — образование.

Пожалуйста, зайдите в Банк на Пятой авеню (на пересечении с 44 улицей) и скажите вице-президенту Фэнсиеру, что они должны получить от Крейна чек на $2700. Я прошу положить $1700 на мой счет, а $1000 пойдут в уплату моих долгов. Мы замечательно провели время у Крейнов[432].

И, конечно, все дела М. М. принесут невиданные результаты.

Но — действие, действие, действие!

Крепко всех целуем.

Моя жена чувствует себя гораздо лучше.

Юрик доехал хорошо.

Искренно Ваш,

Н. Рерих

Как Питтсбург и Толидо[433]?

Мы заказали каюту на 9 сентября, значит, прибудем 10-го, ближе к вечеру.

110[434]

Н. К. Рерих — В. А. Шибаеву

4 сентября 1922 г.о. Монхеган

Родной мой Яруйя,

Давно не имеем вестей от Вас и как-то хочется послать Вам слово. Все ли у Вас ладно? Чуется, что не все. Но держитесь крепко. У нас много нового. Заварилось новое дело: «Corona Mundi» Internationale Art Exchange[435]. (Тоже Данное дело.) Как и было указано, пришли новые люди. И сразу все трудное стало легко. Книгу, думаю, надо печатать в Берлине. Там Коган («Жар Птица») предлагает лучшие условия. Надо ли печатать, что книга в пользу нашей ложи? Может быть, как-то общее — без указаний. Лишь титул и год. Имел я очень важные вести от Manziarly и от Alcion’а[436]. Надо бы Вам как-нибудь с Manziarly познакомиться. По письмам — она очень замечательный человек, и, главное, понимает путь красоты.

Были Вам messag’и. Перепишу и пошлю отдельно[437]. Конечно, всем нам сложно и нелегко, но ведь и все время трудное. И надо найти запас силы пережить эти годы. А ухищрения темных не малы. Столько покушений на все доброе. Если бы не была дана большая задача, то трудно было бы противостоять.

Привет всем членам Ложи. Юрик уже в Париже, по адресу Шклявера.

Крепко Вас целуем.

Душевно Ваш,

Н. Р.

312 West, 54 Street, Master Institute of United Arts, New York.

111

Н. К. Рерих — В. А. Шибаеву[438]

[Сентябрь 1922 г.] [о. Монхеган]

«Считаю Шибаев уявит преданность вам»[439]. «Думай о будущей пользе и не останавливайся на сегодня»[440]. «Клинопись Создателя полна испытаний, и Солнце Солнц светит неумолчной песне Труда Великого»[441]. «Чужая воля должна быть направлена к добру, как волна на мельницу, но сколько запруд сооружает мельник, прежде чем направит