Письма. Том I (1896–1932) - Николай Константинович Рерих

послание от г-на Мехты, и вот теперь в результате переписки с ним появилось обращение Бенаресского музея с просьбой послать им несколько моих картин, под которые музей отводит специальный зал на правах отдела Музея Рериха в Нью-Йорке. И мне доставляет особую радость сообщить Вам об этом не только как другу, но и как нашему Почетному советнику. Помимо 52 Обществ, существующих к настоящему времени в разных странах мира, это будет уже шестой отдел Музея Рериха, как Вы видите из моего письма, адресованного Бенаресскому музею, копию которого я прилагаю.

Я был глубоко тронут тем, что Вам так понравилась моя картина, посвященная Знамени Мира. Разве события каждого дня не указывают на необходимость подобного Знамени-Охранителя Культуры?

Уверен, Вас порадует известие о Бенаресском отделе. Само собой разумеется, что если Вы организуете выставку в будущем году в Лакнау и у Вас появится желание иметь одну из этих картин, она будет соответственно предоставлена Вам. Вы знаете, как я ценю любое сотрудничество с Вами.

С самыми сердечными приветствиями,

Ваш в духе,

[Н. Рерих]

350

Н. К. Рерих — Дж. Казинсу*

17 мая 1932 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

Мой дорогой друг,

Истинную радость доставила Ваша книга «Wandering Harp»[1137], такая звучная и возвышенная по своему содержанию. Она вдохновенно сообщает моему сердцу «Благотворную красоту»[1138], используя Ваше же возвышенное определение. Зовущий ритм [Вашей поэзии] и утонченное понимание затронутых тем несут истинную гармонию нашему бытию, и как нужна она именно сейчас! В Великом Служении Вы знаете священные странствия, истинное паломничество к Красоте. Ваша возвышенная поэзия радует меня еще и потому, что Вы так близко принимаете к сердцу наш Пакт и Знамя Мира. Даже в таких величайших вопросах, как мир, человечество так разобщено, что необходима вдохновляющая арфа истинного Мейстерзингера, чтобы, подобно Орфею, принести необходимую гармонию и взаимопонимание.

Получаю новости из Парижа — уже сделаны первые шаги в подготовке выставки и Второй Конференции. И я надеюсь, что Комитет, который Вы возглавляете, также изыщет прекрасные возможности для осуществления начинаний, столь полезных для Культуры и Мира. Так, даже в дни величайших трудностей мы будем продолжать думать и работать во имя Мира и Культуры, потому что только эти Основы помогут найти человечеству решение основных проблем. В настоящее время не только человеческие дела расстроены, но и космические события причастны к этим мировым беспорядкам. Настоящий Армагеддон!

Я всегда буду рад услышать все Ваши новости и предложения.

Шлю самые сердечные приветствия миссис Казинс и Вам.

В духе с Вами.

P. S. По завершении данного письма получил номер [журнала] «Scholar»[1139] с Вашей статьей. И снова прекрасный знак, и снова я встречаю Вашу сердечность и дружелюбие. Ваше сердце знает, что в этом я всегда отвечаю взаимностью.

351

Н. К. Рерих — Американскому обществу

Французского ордена Почетного легиона*

18 мая 1932 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

Уважаемые господа,

Мною получено Ваше письмо от 14 апреля. В ответ на него посылаю заявление о приеме в члены [Общества], а также чек на сумму $5 на имя «Bankers Trust Co».

В ожидании Вашего ответа,

Искренно Ваш,

[Н. Рерих]

352

Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо[1140]*

24 мая 1932 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

Мой дорогой Друг,

Сегодня получил оба Ваших письма, от 2 и 11 мая, и испытал настоящую радость. Я, безусловно, ценю все Ваши соображения, и Вы правы, чувствуя мое искреннее доброжелательное отношение к выставке в Брюгге. С нетерпением буду ожидать телеграммы, как условились, по картинам для Брюгге, т. к. вывезти их отсюда, а затем доставить судном в Брюгге займет не менее двух месяцев.

По получении Вашей телеграммы я сразу же приму меры по ускорению отправки. Можете себе представить, как все это непросто: сначала ящики необходимо перенести вручную и везти на автомобиле, потом на грузовом транспорте, после этого по трем ж/д линиям и, наконец, не менее чем на двух пароходах. Буду ожидать от Вас подробного изложения таможенных инструкций и точного адреса, но рассчитываю на то, что такая пересылка не потребует уплаты пошлины.

Высылаю д-ру Шкляверу мое Обращение ко Второй Конференции в Брюгге. Предвижу, что Вам понравится аналогия, которую я провожу между нашей организацией и организацией Красного Креста, и заостряю на ней особое внимание. Я излагаю послание таким образом, чтобы никто не смог обвинить нас в своеобразном пацифизме и заподозрить в том, что мы настаиваем на повсеместном и единовременном водружении Знамени.

События прошлой зимы[1141] показывают нам, как насущно необходим Пакт, ибо во время переворотов уничтожается так много предметов искусства и книг. Да, мы все переживаем очень трудные времена. Люди просто теряют рассудок от всех потерь и бедствий. Появилось слишком много мошенников и злоумышленников, и, как следствие, мир потрясает эпидемия самоубийств. Совершенно очевидно, что эти самоубийцы не являются людьми верующими, в противном случае они не ввергали бы себя в столь ужасные последствия. Именно сейчас нам необходимо сохранять силу духа, доверие и доброжелательность. И с еще большим почитанием необходимо относиться к проявлению творческого гения в Искусстве и Науке.

Вместе с Вашим письмом пришло письмо от нашего друга Луи Марэна. Очень сердечное письмо, и я глубоко дорожу дружбой этого выдающегося государственного деятеля и ученого. Именно сейчас все позитивно настроенные люди должны в полном доверии сплотиться вокруг созидательных идеалов. Сейчас мы не можем мыслить привычными категориями. Мы должны следовать путем наиболее практических и жизненных решений, но, опять же, превыше всего мы будем ценить духовные сокровища. Только они могут вести нас в счастливое будущее.

У нас опять стоит жаркая погода, и опять здоровье мадам Рерих очень неважно, и опять приходит так много тревожных новостей. Что же, много у людей бед и страданий. Только когда хорошие люди объединятся в духе, все будет легко.

Мы шлем Вам самые наилучшие пожелания. Передайте, пожалуйста, нашим друзьям самые сердечные мысли. Шепните, пожалуйста, г-ну Полю Шабасу, что я очень дорожу его дружбой, и скажите доброе слово нашему другу М. Шено.

Шлю Вам свои наилучшие мысли.

Преданный Вам,

[Н. Рерих]

Посылаю заказной книжной почтой 38 фотографий, которые оказались у меня под рукой. Если г-н Тюльпинк пожелает, их можно использовать для Выставки. После использования, пожалуйста, верните их мне.

353