Между нами

2.3

Нам принесли основные блюда и в этот раз ни у меня, ни у Дениса не было претензий.

Мы продолжили разговор о журналистике. С моим спутником было очень интересно обсуждать современные СМИ.

- Телек умирает, - говорил он, разрезая стейк и рассматривая степень прожарки. - Дни эфира сочтены. Каналы смотрят только бабушки и наши родители. Молодежь предпочитает интернет. Скоро мы все будем жить в ютубе.

- Брось. Телек не может помереть. Там столько рекламы, госсредств, продакшн сериалов, шоу и программ. Это целая индустрия.

- Она никуда не денется. Просто переместится и станет доступнее. Смею предположить, что и лучше тоже. Качественнее. Молодежь не будет хавать халтуру, которую часто легко запихивают в советское терпимое поколение.

- Возможно так и будет. Что станешь делать ты? Мальчик из телека.

Денис снова махнул головой, откидывая волосы. Похоже, он сам себе не ответил на этот вопрос. Врать не стал. Пожал плечами честно.

- Не знаю. Возможно, тоже перееду. Но не исключено, что буду вымирать вместе с динозаврами на госкнопке. Если будут достойно платить.

- Лучше там, где задница в тепле? - не удержалась я. - А как же идея? Миссия журналистики, публицистики. Пресса - четвертая власть.

- Это модель идеального общества. Даже в самые яркие времена гласности пресса в той или иной степени ангажирована.

- Где же искать правду? - просила я и искренне сказала.

Этот вопрос часто всплывал на семинарах о этике журналиста и истории прессы в России. У меня не было на него ответа.

А ты как считаешь? - поинтересовался Денис.

- Не знаю. У меня нет ответа. Но я еще на поверхности и пытаюсь сформировать собственное мнение на этот счет. Поэтому я хочу знать твой взгляд. Так сказать, уже изнутри.

- Внутри ты становишься еще более зависимым, - Денис смотрел в сторону, а потом неожиданно накрыл своей рукой мои пальцы и посмотрел прямо в глаза. - Никого не слушай, Надя. Никогда. Важно только твое мнение и твой собственный опыт. Только он будет максимально объективным. Для тебя, разумеется.

- А как же след, который мы оставляем для потомков? Он должен быть объективным в принципе.

- Потомки разберутся, - философски изрек Денис, продолжая поглаживать мои пальцы. - Они точно будут умнее нас и увидят картину объёмно.

Он взял мою руку и поднес к губам, оставил мимолетный поцелуй. Я взлетела ракетой под потолок от его легкой ласки и нежного взгляда. Денис Майоров оказался совсем не таким, как я думала. Кажется, он мне понравился.

Официант пришел, чтобы убрать посуду, предложил кофе и десерт.

- Нет, спасибо, - отказалась я сразу. - Боюсь лопну даже о мысли о десерте.

- Вам все понравилось? - поинтересовался у меня перевоспитанный парень.

- Да. Все прекрасно. Спасибо.

Он поднял бутылку и освежил мой бокал, сказав:

- Это вино выбрано идеально. Надеюсь вы наслаждаетесь.

- Всеми своими рецепторами, - разошлась я и перевела взгляд на Дениса. - Жаль ты за рулем.

- Мы можем упаковать вам бутылку с собой. В баре как раз осталась одна.

- Не откажусь, - поддержал Денис инициативу официанта.

Он ушел, а Майоров снова завладел моей ладонью. На этот раз он перебирал пальцы, чуть растирая и сжимая каждый.

- Я живу здесь рядом в отеле.

- В «Гранте»? - удивилась я.

- Да, кажется. Зайдёшь ко мне? Странно будет пить в одиночестве.

Я, конечно, сразу перепугалась и аккуратно вынула руку.

Денис сделал вид, что ничего не говорил.

Мы посидели еще немного, пока он пил кофе. Как и обещал, Майоров рассказал мне про Леонидова много полезного.

- Приезжай в Москву. Я вас познакомлю, - предложил он в конце концов. - Или на экскурсию по телецентру. Там прикольно.

- С какой стати? - удивилась я.

- Просто так. Если понравится и захочешь поработать, легко устрою корреспондентом.

Я не могла не повторить:

- С какой стати, Денис.

- Мне никто не помогал, - ответил он, отодвигая чашу с капучино. - А я бы не отказался от помощи. Она очень кстати на старте, когда ты без опыта, молодой и наивный.

Не исключено, что он просто сотрясал воздух и выпендривался. Но смысла в этом было немного. Я ведь игнорировала его предложение пойти в номер. Однозначно и бесповоротно отказалась. Но он продолжал притворяться милым.

Денис попросил счет, когда мальчик принёс ему ту самую бутылку вина. Официант отказался посчитать:

- За счет заведения, - повторил слова повара.

Майоров не стал спорить, но уходя он выложил на стол несколько банкнот, которые с лихвой отплачивали наш ужин, вино и даже чаевые.

Возможно, он не притворялся, а на самом деле был милым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍