Его Безумие

Глава 49

"Ведь самые простые чувства —

это и есть самые сильные чувства.

И одно из них — ревность".

Эрих Мария Ремарк

Агата

— Вам что-нибудь принести? — спрашивает уже пятый раз официант в ресторане.

Адам же испепеляет его убийственным взглядом, в глазах метают молнии. Ему не нравится навязчивость персонала, он хотел посидеть вдвоем, но я отказалась и теперь мы пожинаем плоды моего выбора.

— Нет, спасибо. Можете идти, — спокойно проговариваю с улыбкой на лице.

Накалываю вилкой оливку и отправляю ее в рот.

— Потянуло на молодых?

От его слов, бедная оливка выпадает и скатывается на пол. Начинается. В другое время, я бы возмутилась, но теперь все иначе. Подыграем.

— Конечно, — откидываю волосы назад, демонстрируя тонкую шею. — Надо всегда иметь запасной вариант.

— Нарываешься? — хищным прищуром смотрит в мои глаза.

— Адам, — нарочито вздыхаю. — Ты уже не молод, и я читала, что там, — киваю вниз стола на его пах, — становится печальнее из года в год. Репродуктивная система и все такое…

Кусаю губу, чтобы не рассмеяться, видя сменяющиеся эмоции на лице.

- Пойдем, — резко хватает мою руку.

- Ой, смотри. Это разве не твой партнер идет? — выдергиваю ее обратно.

Показываю ему на абсолютно незнакомого человека, а сама технично встаю из-за стола и направляюсь к двери, подальше от разгневанного не на шутку Адама.

- Стоять!

Но меня уже не остановить. Я бегу, стараясь изо всех сил, сбиваюсь с ритма, спотыкаюсь, проклятые шпильки мешают передвигаться быстрее, наконец сворачиваю за угол и выравниваю дыхание.

- Успела.

- Вряд ли.

КАК?!

- Послушай…

Нагибается, обхватывает мои ноги, и в следующую секунду я оказываюсь висящей вниз головой.

- Гребаный псих!

- Так мы вернулись в начало? А я ведь соскучился по твоим едким словечкам.

Нахал!

Бью эту непробиваемую глыбу кулаками, на что он шлепает меня по попе, мол: не брыкайся давай.

И несет куда-то вглубь холла.

- Убивают! — кричу со всей мощи. — Похищают!

Хмыкает, подбрасывая повыше.

Дубль два.

- Стыдно… — взываю его к совести. — Мы же здесь не одни!

- Никто не придет, — говорит, как несмышлёной. — Разве стоит тебе постоянно напоминать простую истину?

Приподнимаю голову и махаю рукой любопытным посетителям ресторана, которые конечно же вышли на шум. А кто бы не вышел?

Слышу пинок, а затем мы врываемся в уборную.

- Серьезно?!

Адам сажает меня на столешницу близ раковины, чуть отходит и начинает развязывать галстук на шее.

- Стриптиз? — нервно сглатываю. Ну не будет же он… а черт его знает. — Нас увидят.

Молча закрывает на щеколду дверь и с видом победителя надвигается прямо на меня, закатывая рукава и улыбаясь как чеширский кот.

- До старости буду тебя трахать, — припечатывает. — До конца наших дней.

- Не слишком ли самоуверенно, господин Дэвис? — спешно отрываю пуговицы, раскрывая перед собой мощную грудь.

- Господин? — отпускает бретельку, впиваясь жестким поцелуем в шею и вдыхая аромат духов. — Мне нравится. Называй так почаще.

- Ммм… — провожу ладонью по сильному телу, спускаюсь к брюкам, в которых разгорается огонь из-за притока крови в нижнюю часть. Торопливо, смотря в синеву его глаз, рывком расстегиваю ремень и ширинку. Спускаю штаны и боксеры, вынимая твердый и упругий член. — Хорошо, мой Господин…

Задирает платье вверх и замирает, не видя главного элемента:

- Агата?! — звереет он. — Какого хрена?!

- Не нашла подходящих, — отмахиваюсь, придвигаясь ближе, раздвигая ноги шире и направляя возбужденную плоть в свое разгоряченное лоно. — Уже не важно.

- Не важно ей… — томно хрипит, делая первый толчок. — Двое трусов носить заставлю.

- А как же твое обещание, — поддаюсь к нему навстречу, обнимая за талию. — Трахать до смерти… Пробраться будет крайне сложно!

- Болтаешь много.

Хватает за ягодицы и грубо вбивается внутрь моего естества, принуждая кричать от удовольствия и вздрагивать при каждом движении.

Запрокидываю голову назад, когда Адам присасывается к груди, прикусывая ее, проводит языком по ореолу и дует. Кожа покрывается мурашками. С ним всегда как на острие ножа.

- Адам…

Сжимает бедро, продолжая ускоренно врываться, бурча себе под нос грязные ругательства.

Еще немного…

Еще мгновение…

Из меня вырывается стон наслаждения, из Адама привычный рык. Я начинаю дрожать, сжимая его внутри себя, а он изливается глубоко, давая прочувствовать каждой клеточкой свои намерения.

- Хочу, чтобы ты мне подарила детей, — впервые произнес просящим тоном. — Хочу слышать топот маленьких ножек по нашему дому. Хочу посвятить свою жизнь вам. Что скажешь?

- Я…

Из глаз уже начали катиться слезы. Казалось бы, что сейчас я взорвусь от переизбытка эмоций. Но он прерывает мои суждения:

- Твоих таблеток больше нет, — нежно целует в губы. — Я их выбросил.

Возмущенно приподнимаю брови.

- Ты не исправим! Зачем тогда спрашивать?!

- Мне нужно было увидеть твою реакцию.

- И как?

- Надеюсь удачно.

Звучит двусмысленно, но брать в голову и разжигать мысль не желаю. По крайней мере на данном этапе.

Мы переглядываемся друг с другом после нашего внепланового секса, я с откровенным интересом смотрю на его попытки найти пуговицы из оставшихся, он же в ответ окидывает меня пронизывающим взглядом, вновь готовый на подвиги. В нашем случае втором раунде.

- А пока у меня для тебя сюрприз, — бросает в сторону рубашку.

- Я не любитель твоих… — прокашливаюсь. — сюрпризов. Ждать от них можно, что угодно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍