Только не трогать

Ознакомительный фрагмент

Соня бросает мультики и наблюдает, как оживает на бумаге ее заяц, а потом требует рисунок себе и с восторгом носится с ним по квартире.

Марина приходит через час. За это время мы Соней успеваем сочинить сказку о зайце и устроить чаепитие. Оставшись одна, я раздеваюсь и иду в спальню.

Спальня - это узкая прямоугольная ниша в части однокомнатной квартиры (бабушка называла ее «аппендиксом»). Здесь помещается только кровать и небольшой письменный стол, но всё же уютно.

Когда я сюда переехала, бабушка завесила вход в нишу плотной зеленой шторой: получилось, будто у меня своя комната. Штора так и висит, и я до сих пор ее задергиваю, хотя бабушки уже и нет в живых.

На прикроватном столике стоит маленький ночник и две черно-белые фотографии Богдана в деревянной рамке: когда-то эти фото были выложены на сайте издательства. Давным-давно, еще лет десять назад, у Богдана вышло три сборника стихов. Замечательные стихи, такие глубокие. Говорили, что после выхода сборников он преподавал в литературной школе, но не очень долго. Если это правда, то как же повезло его ученикам! Потом он несколько лет ничего не писал, а затем вдруг стал романистом.

На одной из фотографий Богдан стоит в каком-то парке. Одет в джинсы и белую рубашку, волосы взъерошены, рубашка наполовину расстегнута. Он прикасается указательным пальцем к подбородку и смотрит вдаль. «Это что еще за нарцисс?» - спросила как-то бабушка. Просто раньше эта фотография стояла у меня на заставке ноутбука, она случайно увидела и стала возмущаться.

Конечно, никакой Богдан не нарцисс, это просто образ. И на фото, где он сидит на диване с сигаретой - тоже образ, игра на публику. А на самом деле он очень умный, глубокий человек.

И внешность у него утонченная - тонкий, немного длинный нос, выразительные скулы.  Есть в его внешности что-то французское: запросто можно представить, как он сидит в кафе на Монмартре, обедает луковым супом или ужинает конфи из утки.

Я провожу пальцем по волосам Богдана, словно стараясь их пригладить, а потом включаю ночник и ложусь в постель. Кажется, что при мягком свете очертания предметов становятся размытыми, а звуки - более четкими. Слышно, как ругаются соседи, хлопает дверь подъезда, лают собаки во дворе. Я закрываю глаза, но не могу заснуть до утра, чувствуя, как нарастают отчаяние и тревога.