Предатель. Я к тебе не вернусь!

Мне нужно что-то сделать! Хоть что-то, чтобы спастись!

Моё тело вялое от дряни, которое я выпила, но я крепко сжимаю зубы и напрягаю все мышцы, так, как только могу!

Сквозь вату во всём теле, сквозь тошноту и головокружение. Сквозь боль.

Я не позволю больше убить своего ребёнка! Не позволю!

– Весь шприц же, да? – уточняет незнакомец.

– Да. – подтверждает гадина Елена.

– Ненавижу вас! Уроды! – ору на весь салон и со всей силы бью ногой прямо в лицо сперва её мужу, а потом вскакиваю и нападаю на неё через сидение, дёргаю за волосы, а затем пытаюсь задушить.

Мышцы горят от такой встряски организма, она сильно сопротивляется, руль крутится совсем не так, как должен, мы опасно виляем по дороге, я не пристёгнута, и тянет то в одну сторону, то в другую.

Но я мёртвой хваткой вцепляюсь в горло этой гадины!

Где-то сзади от боли стонет её муж, я вдарила ему прямо по носу, что у меня тапок улетел куда-то.

– Отпусти, дрянь! – рычит она, пытается одной рукой бить меня сбоку, а другой руль держать, но я не отпускаю, рычу сама на неё, чувствую кровь под ногтями, так вцепилась ей в шею, но сил придушить не хватает, особенно сзади!

– Останови машину быстро! – ору я, но вместо этого мы съезжаем с дороги в траву, машина чуть ли не валится на бок, нас всех встряхивает, я бьюсь головой об потолок салона.

В ушах звенит, голова болит ещё больше, я чувствую кровь уже в собственном рту.

Прикусила язык и руки слабнут.

Едва слышу, как сзади на меня дёргается мужчина.

Он валится на меня и мы начинаем бороться. Телосложение у него слабое, но я всё равно не наравне с ним. Отбиваюсь руками и ногами, кусаюсь.

– Спасите! Спасите! На помощь! – голос хрипнет, горло дерет, но я умоляю о помощи, в надежде, что это хоть кто-то услышит.

Но никто не слышит.

– Чего бодаешься?! Быстро введи препарат, Стёпа! – орёт Елена.

И через секунду я чувствую резкую боль от иглы прямо в своем бедре. Он вгоняет её целиком.

Через вторую в тело моментально впрыскивается всё содержимое.

Нет! Нет! Нет!

Всё моё тело трясёт, я начинаю брыкаться ещё сильнее, бью ему по животу ногами, по лицу кулаками, пытаюсь спихнуть его с себя, но уже через десять секунд моё тело всё больше начинает слабеть.

И последнее, что я вижу, это полное гнева лицо этого Степана.

Теперь его глаза горят точно такой же ненавистью, как у его жены и дочери и со всей силы он бьёт меня по лицу.

Резкая, жгучая боль вспыхивает на всём моём лице. А дальше меня обволакивает абсолютная тьма.