Экс-супруг. Ушел навсегда

— Да, конечно. Я сейчас спущусь. Через пять минут.

— Буду ждать внизу, — женщина уходит, а мои уголки губ опускаются, и я хлопаю дверью.

Проклятье…

Прикрываю глаза и сжимаю ладони в кулаки до боли.

Что теперь делать? Что мне, черт подери, сделать, чтобы он поверил, что все не так, как он думает?..

Подумать только… Он спас мне жизнь. Если бы он не возвращался, то я бы погибла, а он всегда думал бы, что я решила уйти из жизни из-за этой истории с Ланой. Он бы себе никогда не простил.

Кошмар просто. Могу представить его ужас, когда он увидел меня.

Перед тем как спуститься, я делаю ему звонок.

Не отвечает.

Почему-то я уверена, что он специально это делает. Ему достаточно того, что я звоню, а значит жива. Чувствую себя душевно больной под надзором.

После завтрака я иду гулять в сад, брожу рядом с домом, и вот уже в которой раз замечаю, что Василиса выглядывает из окон, вероятно, чтобы знать, где я и что делаю. Что он ей все-таки сказал?

Продолжаю свои попытки дозвониться до него, но вскоре не выдерживаю и пишу сообщение:

«Когда ты вернешься? Нам нужно поговорить. Ты сам так сказал».

Не ожидала, что ответ придет так скоро, и что он вообще будет:

«Буду после обеда».

Строчу сообщение следом:

«Почему ты не хочешь поговорить со мной по телефону?»

«Мне не о чем говорить с тобой сейчас. Поговорим, когда я вернусь».

По спине бежит знакомый холодок, словно Мирон снова отключил свои остаточные чувства, и мы вернулись на исходную.

Набравшись терпения, я возвращаюсь в дом и обещаю себе, что спокойно дождусь его. Потом я ему все еще раз объясню и, конечно же, поблагодарю за то, что спас меня. За свое и за спасение нашего ребенка я готова простить ему все, что было. Честно.

Войдя в нашу комнату и не нарочно бросив взгляд на прикроватную тумбочку, я только сейчас замечаю, что на ней больше нет моих лекарств. Все пропало.