Измена – билет в новую жизнь

Глава 33. Посиделки с Натюшей

Ритка мне изрядно приспустила настроение. Но, вернувшись домой, я бегом поднялась в свою комнату и, постояв возле безмятежно посапывающих ангелочков, почти простила Маргошу, решив, что она не там ищет счастье и мысленно пожелала ей удачи.

Разобрала покупки, убрала в шкаф подарки, намереваясь на досуге красиво запаковать их, включила видео няню и спустилась в столовую.

Натюша уже сидела за накрытым столом с полной тарелкой плова.

– И что не хвастаешься? Думала ты меня позовёшь, наряды покажешь, – поинтересовалась она с набитым ртом.

– Не. Я слишком голодна. Мне не до нарядов. В обновке появлюсь к праздничному столу.

– Хочешь, чтобы мы тут все ослепли от твоей красоты? – подмигнула она.

– Скажешь тоже! Кто все? Ты и Егор с Элиной?

– У нас ещё Берт и Дамир существуют. Что ты их в расчёт не берёшь? – рассмеялась Натюша, обгладывая мясо с косточки.

– Так Альберт, ты сама сказала, в ресторане новый год встречает. А Дамира мне ослеплять не хочется, кто будет нас кормить потом? – поддержала я её шутку, накладывая себе плов. Затем подумала и половину выложила обратно в жаровню.

Натюша проследила за моими действиями и прокомментировала:

– Будешь так есть, ноги протянешь. Ты же кормишь, надо хорошо кушать.

– Натюша, мне хочется, чтобы живот снова был как до родов.

– Да где там тот живот? Что ты себе придумываешь? – возмущённо махнула она рукой, – Прозрачной хочешь стать? Берт приедет, я вот пожалуюсь ему. Пусть он, как начальник, тебе мозги то промоет.

– Всё, всё… Убедила. Вот, я ещё салат с капустой положила, видишь? – рассмеялась я, усаживаясь напротив.

– Конечно, от капусты ты сыта будешь, – покачала та головой. – Ну рассказывай, что там в коробках то? Видела, Дамир таскал.

– Продукты там. А! – хлопнула я себя по лбу, – ты про те, что в прихожей лежат?

– Да.

– Это мы ёлку купили и игрушки. Надеюсь вы с Альбертом нас не расстреляете за расточительность? Я просто не представляю Новый год без неё.

Натюша даже жевать перестала.

– Ух ты! Ива, какая ты молодчинка! Я ещё думала, может купить маленькую, да на столик поставить для настроения, – оживилась она.

– Не люблю маленькие. Папа всегда высокую ставил, живую. А потом купил высокую искусственную, когда я спросила, где ёлочки после праздника живут, – вспомнила я далёкое детство.

– И какую купила?

– Метр восемьдесят.

– Ого! Куда же поставим? – она обвела взглядом просторную комнату. – Возле камина нельзя.

– Можно напротив окна. Сейчас всё равно свет здесь включаем. – я справилась с пловом и Натюша, проворно забрав пустую тарелку, понесла её в раковину. – Спасибо! А чай вскипел?

– Да. Только что. Налить?

– Пожалуйста, если нетрудно. А то Егор уже крутится. Сейчас Элина проснётся.

– Попей спокойно. Пока не плачут, пусть полежат в кроватках, – подала она мне бокал с горячим чаем. – Когда ёлку поставим?

– Давай завтра? Я в тренажёрный схожу и займёмся. А то сейчас пока ребят накупаю, потом покормлю, уложу, уже поздно будет.

– Какое сегодня. Что ты? Я просто спросила… Тебе к чаю то что дать? – спросила она, разглядывая пиалы с вареньем и мёдом, расставленные на серебристом подносе.

– Варенье вишнёвое. Спасибо! Натюша, я вот думаю, – прищурилась я, разглядывая цельные ягоды вишни в чайной ложечке и наслаждаясь их ароматом, – у меня два платья новых, а праздник один. Зачем я второе купила? От жадности. – ответила я сама себе. – Вот всегда так. Когда голодный, в магазин нельзя ходить. Сто процентов наберёшь всего лишнего.

– Платье лишним быть не может. Раз купила, значит оба понравились. А случай надеть – найдётся.

– Да… – вздохнула я, – ночью к столу выйду в одном, а к завтраку – в другом. Ты тогда тоже нарядная выходи. Будем тут светские посиделки с тобой устраивать в вечерних платьях и туфельках на каблуках.

Натюша пфыкнула и заколыхалась от смеха.

– А что? Хорошая идея! У меня много нарядов в шкафу пылится. Давай наряжаться в праздничные дни!

Отсмеявшись, она зачерпнула ложечкой золотистый мёд, полила им половинку кекса и отправила в рот. Я искренне позавидовала её умению получать удовольствие в малом.

– Только тебе советую обновить платье где-то вне дома сначала, – продолжила она, повторяя действо со второй половинкой кекса. – На вашем предприятии же будет праздничный банкет? – отвлеклась она от тонкой струйки сладкого янтаря и серьёзно посмотрела мне в глаза. Я кивнула, и она продолжила выписывать узор теперь на печеньке. – Вот и сходи.

– Натюша, но как? Мы же вечером детей купаем.

– Так давай, выкупаем их перед твоим уходом? Потом покормишь, они и уснут. Если до ночи встанут, я смесь им дам… Ты же не до утра, надеюсь, уедешь? – пошутила она напоследок.

– Ой, не знаю…

– Чего не знаешь? До утра ли? – рассмеялась Натюша, облизывая сладкие пальцы и смахивая крошки со стола на тарелку. – Знать тут нечего. Сходи, развейся немного.

Я поглядывала в телефон: ребята в кроватках от активного движения лежали почти поперёк, – Спасибо, Натюша, – я поднялась и обняла её сзади за плечи, – я подумаю… Побегу. А то ребята сейчас с кроваток повылезают.

– Иди. Готовь там воду для них. Я сейчас чашки сполосну и приду помогать.

Альберт приехал в ночь на двадцать восьмое. Я проснулась от радостного лая Графа и выглянула в окно. Он подошёл к собаке и, присев на корточки, похлопал по бедру. Граф, повизгивая от возбуждения, ткнулся мордой в его ладони, а потом лизнул в лицо. Альберт отшатнулся и, едва не опрокинувшись назад, встал. Пёс вертелся возле его ног, а он ласково трепал его по холке. Затем, словно почувствовав мой взгляд обернулся. Я поспешно спряталась за штору, но в щёлочку видела, что он посмотрел в моё окно.

Затем вышел Дамир. Они поздоровались и пошли к машине, а я в постель.

Мне было интересно посмотреть, как Альберт отреагирует на праздничное убранство дома, но выходить было неловко, поэтому заставила себя уснуть. Под утро приснился странный сон, где я, словно золушка, в карете, приехала на бал. Там было много разодетых людей. А я там хотела кого-то найти, но не могла вспомнить кого и ходила среди них как потерянная.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍