Хороший брат

Глава 38 Белорусские Песняры

Где-то стучат по батарее. Жестко и сильно тарабанят молотком, не ведая пощады. Или это в моей голове происходит месиво?

Где я?

Кто я?

Чьи волосатые ноги лежат рядом со мной?

Я пытаюсь поднять голову с подушки, но ничего не выходит.

В голову закрадывается страшная мысль: а вдруг меня парализовало? Потому что именно сейчас могу двигать только глазами. Прикрываю веки и пытаюсь дышать. Во рту армагеддец и откровенный звездец. Господи, меня же предупреждала Наташка не пить живительную водицу Палыча.

Надо было слушать умную девушку.

Приоткрываю глаза и с трудом приподнимаю голову. Пытаюсь понять, чьи же все-таки волосатые конечности. Рядом со мной вальтом лежит Марат. Друг выглядит откровенно хреново. Весь какой-то помятый, взъерошенный.

Мы находимся в комнате в доме Наташи. Я расслабляюсь, выдыхаю. Веки смыкаются сами по себе, потому что держать их открытыми настоящее испытание.

Лежа с закрытыми глазами пытаюсь собрать воедино события вчерашнего дня, ночи и сегодняшнего утра. На удивление, у меня получается практически полностью восстановить хронологию событий.

Вот мы сидим на пляже мужской компанией. Там точно был Мар, сиамские близнецы Миша и Леша, Питер. Ах ну да. Еще же был Стасик. Который, кстати, оказался неплохим парнем.

Помню, сложили кострище, разожгли его до неба. От него шел сильный жар, а искры летели вверх. Было так круто, что я моментально опьянел от эмоций. Расстелили плед на берегу моря и развалились на нем. Кто-то достал странного вида стеклянную тару и сказал, что это пить можно, что на этом топливе можно хоть к звездам отправиться.

И в общем-то не соврал.

Видел я вчера и Кассиопею, и Южную Гидру, и даже Малого Коня, на котором собирался прокатиться, но парни вовремя остановили.

Всем уже было конкретно хорошо, взгляд плохо фокусировался, поэтому настало время важных тем.

Помню Миша говорит:

– Люблю я ее.

– Кого? - не понял я и уже искал перчатку по карманам, чтобы вызвать этого придурка, позарившегося на мою Натали, но Миха вздохнул и с печалью ответил:

– Леру.

– Какую Леру? - хором спросили мы с Питером и Стасом.

– Ле-е-еру, - тянет мечтательно Миша и растягивается в улыбке, а я понимаю, что впервые вижу парня улыбающимся и неожиданно обращается к Мару: - расскажи, а?

Видимо, тогда, на берегу, Миша успел рассказать свои секреты моему другу. И Марат начинает рассказ, пока Миха задумчиво созерцает черный горизонт.

– Лера - это девушка, в которую влюблен Миша. У них случился короткий курортный роман, после которого наш новый друг понял, что влюбился в нее.

– Так, а в чем проблема-то? По какому поводу страдания? - спросил я, лежа, на спине и следя за падающей звездой.

Э-эх не успел. Надо было загадать желание. Хотя у меня и желаний-то нет. Самое главное мое желание мирно спит лицом в подушку, сладко приоткрыв губки.

– Проблема в том, что Лере безразличен Миша, - ответил Марат и так же, как и я, запрокинул голову к небу.

– Ну не совсем безразличен, раз она была со мной. Пусть и такое короткое время, - произнес Миша и тяжело вздохнул, опустил руку в ракушку и начал пересыпать кучки.

Марат недовольно покачал головой и тяжелым взглядом посмотрел на парня:

– Ты либо любишь, либо нет. “Не совсем безразличен” - это вообще про другое. Судя по тому, что ты рассказывал, Лера просто-напросто нуждалась в каком-то антидоте, например, после тяжелого разрыва. И именно им-то ты и стал. Она оклемалась и пошла дальше, а тебя заклинило. Ты рвешься к ней, а она даже не вспоминает о тебе. Ты бредишь ею под звездами, а она уже нашла себе нового Михшу. Ты медитируешь на горизонт и вспоминаешь ваш поцелуй, а она выходит замуж за другого.

В этом весь Марат. Он никогда и ни с кем не умел быть обходительным и толерантным. Наверное, в этом и есть его сила - он всегда говорит то, что думает. Пока один будет думать, как бы смягчить падение, Мар толкнет в спину и скажет: “если выплывешь - молодец”.

В любом случае, его размышления насчет любви неожиданны. Дело в том, что его отношение к девушкам всегда было понятно. Он никогда не искал любви. Понравилась девушка - провели ночь вместе, разошлись без взаимных обид и упреков. Он очень переборчивый - факт. Даже несмотря на короткий эпизод этих связей, любая временная пассия проходит жесткий отбор.

И тут размышления о любви… Надо бы поговорить с Маратом на эту тему.

– Думаешь, стоит поехать к Лере, пока она не нашла себе другого? - спросил Миша, а я поморщился.

– Разве я это сказал? - Марат невозмутимо вскинул брови. - Где в моих словах проскользнула мысль о том, что тебе стоит поехать к этой девушке?

– А разве нет? - жалобно спросил Миха.

Ну вот. Был пацан и не стало. Мар тоже поморщился, устало вздохнул и ответил:

– Нет, Мих. Уезжай. Только не к ней, а как можно дальше от нее. Не знаю, найди новое увлечение, прекрати медитировать на пучину морскую и мечтать, что Лера появится оттуда, как русалка. Познакомься с новыми девушками. Не для постели, а просто для того, чтобы вспомнить о том, что ты вызываешь интерес у противоположного пола.

– Предлагаешь забыть ее? - пацан тухнет на глазах.

– Нет, не предлагаю. Потому что знаю - не забудешь. Просто переживи это. Отпусти ее и себя тоже отпусти, - смотрит в темноту, а я киваю, соглашаясь с каждым словом.

Никогда не понимал, откуда у него столько глубоких мыслей. Дело в том, что образ жизни Мара… скажем так, о далек от философствования.

Глядя на него, вы никогда не поймете, что за Маратом тянется шлейф металлического запаха крови, сбитых костяшек и больших денег, а также опасных людей и не менее опасных игр.

В игре двух команд - хорошей и плохой, он - главарь последней. Капитан жести и жестокости. Таким его сделала жизнь. Прогнула под себя, но не сломала. Именно поэтому он сидит сейчас среди обычных людей, главная проблема которых - безответная любовь, а не торчит в подворотне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍