Между нами

2.1

Майоров сразу посмотрел на свои руки.

- А что с ними? - немного насторожено уточнил он.

- Слишком идеальные, ухоженные.

- Для мужчины?

- Для человека.

Я прикрыла глаза рукой, ненавидя себя за эту глупую искренность.

- Прости, я сама не понимаю, что несу. У меня плохо с манерами. Ты спросил, а я не успела бы соврать ничего приличного. Наверно, это часть работы, да? Руки ведь в кадре. У тебя должен быть стилист и парикмахер. Все сразу.

Денис покивал.

- Да. Меня гримируют как примадонну. Пожалуй, это самое ужасное в работе. Тонна тона на лице и костюм.

- А что не так с костюмом? - удивилась я.

Денис пожал плечами.

- Не знаю. Мне не нравится. Галстук душит. Пиджак неудобный. Рубашка колючая. Наверно, я деревенский парень. Мне бы толстовку и кроссы. Ну водолазку я могу надеть для компромисса. Раньше думал, что костюмы дизайнерские - это круть необыкновенная. Но иллюзии быстро померкли.

- Питать иллюзии — участь провинциалов, - выдала я неожиданно для самой себя.

Денис остановил машину у ресторана и повернулся ко мне. Он улыбался, как будто я сказала ему что-то приятное. Его взгляд скользнул по моим губам.

- Бальзак, эпиграф к «Утраченным иллюзиям», - проговорил он очень тихо и проникновенно.

Как будто это была наша тайна. Денис протянул руку и заправил мне за ухо кудрявую прядь волос. Я не успела смутиться. Он не убрал руку, а мимолетно погладил меня по щеке. Словно хвалил за удачную цитату.

- Мой любимый роман из всей зарубежки, - объяснил Денис.

Он опустил руку, продолжал смотреть на меня. Я смогла сказать не заикаясь:

- Да. Мне тоже понравился.

Показалось что сейчас Денис спросит меня о герое. Наверно, я слишком смело цитировала эпиграф романа о крушении надежд главного персонажа, журналиста, который, как и Денис, отправился покорять столицу.

Но Майоров словно в последний момент передумал продолжать эту тему.

- Пойдем? - спросил он.

Я с облегчением кивнула и подтянулась к ручке. Денис вышел из машины. Я успела открыть дверь сама, но он подал мне руку, помогая выбраться из теплого салона. Мне сразу стало зябко на холодном воздухе. Я съежилась, а Денис положил руку мне на плечи привлекая к себе и закрывая от порыва ветра.

Я не стала возражать. Его жест был почти невинным, хоть и с намеком, как и прикосновение к щеке. Разумеется, он позвал меня в ресторан не для интеллектуальных бесед о творчестве Бальзака, Леонидова и судьбах журналистики в России.

Только вот я еще не решила, нужны мне беседы или нечто большее.

Пока передо мной был столик и официант, который провел нас в уголок уютного зала и оставил разбираться с меню.

Я быстро поняла, что из всего перечисленного более-менее понимаю только курицу в апельсиновом соусе. Поэтому, отложив меню, попросила Дениса:

- Можешь сам заказать? Понятия не имею, что хочу.

Он приподнял бровь и отложил меню тоже.

- Мясо или рыба? - спросил Майоров отрывисто, как на викторине.

- Мясо? - ответила я неуверенно.

- Красное или белое вино?

- Красное.

- Бисквит или мороженое?

- Фрукты.

- Окей.

Денис поднял руку, подзывая официанта, который бежал мимо. Тот притормозил и стал записывать все, что говорил Майоров. Некоторые слова я понимала, но не очень представляла, как это выглядит. Из всего перечисленного меня устроили овощи на гриле и стейк. Немного напугало название Пино-нуар. Где-то я слышала, что это дорого.

- Надя, хорошо? Может добавишь что-то?

Я хотела отказаться снова, но потом решила быть смелой.

- Я слышала, что фирменное блюдо здесь тартар из говядины. Что он из себя представляет?

- Тартар из говядины - это тартар из говядины, - произнес официант с издевкой.

Я, конечно, сразу стушевалась, покраснела и захотела провалиться сквозь землю. Но и в таком состоянии заметила, как гневно блеснули глаза Дениса. Он неуловимо быстрым движением руки смахнул бокал на пол. Он разлетелся по полу брызгами.

- Оу, какая жалость. Я нечаянно, - проговорил Майоров.

Я была готова поспорить на большие деньги, что он специально. И официант это тоже видел. Он поменялся в лице. Если я покраснела, то парень в фартуке мигал, как семафор, а потом бросился собирать осколки.

- Тартар - это сырое мясо, маринованное по-быстрому в каком-нибудь соусе, луке и травах, - просветил меня Денис, пока официант ползал по полу.

- Вот оно что, а то я думала, это связано с античным адом.

Денис рассмеялся.

- Давай возьмем и проверим эту связь. Один на двоих, ага?

Я покивала.

- Эй, дружище, тартар нам еще. Хорошо?

- Конечно. Как скажите, - промямлил мальчик и убежал.

- Ты специально разбил бокал, - сообщила я Денису, как только мы остались одни.

- Конечно. А он специально пытался унизить тебя.

- Наверно, по мне видно… - начала я оправдывать безобразное поведение официанта.

Но Денис прервал, не дав договорить.

- Что по тебе видно, Надя? Какой признак дает человеку право пренебрегать другим?

- Я очень провинциальная. Не очень образованная.

- Полагаешь, он образован, работая на побегушках в ресторане? - закипел Денис. - Думаешь, нужны курсы в десять лет, чтобы надеть фартук и пренебрежительно фыркать в сторону гостя? Открою тебе секрет - его поведение как раз апофеоз провинциальной необразованности. Я бы даже употребил слово «быдло». Думаешь, он знает, что такое Тартар в античной мифологии?

- Я не знаю.

- Я точно знаю, что нет.

- А зачем ты разбил бокал?

- Указать на его место. Он здесь, чтобы обслужить гостей, а не издеваться над ними.

Я поморщилась.

- Мне кажется, это не очень красиво. - Совсем некрасиво, - согласился Денис. - Но я не сдержался. Прошу прощения за это.

Он тряхнул волосами и плеснул себе воды в стакан, сделала большой глоток. Я молчала. Вспыльчивость моего кавалера стала открытием. Непонятно, хорошее или плохое. Но он проявил себя весьма красочно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍