Временно недоступна

Часть 4

Я стою и смотрю в экран, не понимая, как правильно реагировать на происходящее. Если это шутка – то откровенно дерьмовая. А если правда, то… Да ну, это какой-то бред!

В смысле затолкали в какую-то машину? Здесь, в Москве? И не в "малиновые" девяностые, а сейчас?

Почему она пишет именно мне? И вообще, ОНА ли это?

Все-таки это больше похоже на какой-то тупой пранк.

– Так мужики, по ко́ням! – на горизонте, похлопывая в ладоши, появляется Стас. – Сегодня пробки семь баллов, мать их что б, опоздаем ведь!

– Смотри как не терпится накинуть хомут, – ржет Семен. – Болезный. Остается только посочувствовать.

– А вот это белобрысое завистливое чучело в багажник, – отдает распоряжение новобрачный и ныряет в шикарный салон лимузина.

Дальше воспоминания о сообщении вновь стираются, заглядывать в телефон времени совсем нет. И нет никакого дела до чьих-то шуток.

И я еще не знаю, что там меня дожидается плюс еще один непрочитанный конверт…

***

В шикарном ресторане близ баснословно дорогого коттеджного поселка довольно многолюдно. Кажется, Костя созвал сюда всех "нужных" людей. Счастливые молодожены то и дело целуются, звенят приборы, играет под стать этому гламурному месту стильная музыка, а я сижу и пытаюсь не реагировать на разодетую в "золото" бывшую.

Мы встретились еще в ЗАГСе, сдержано кивнули друг другу и старались не пересекаться, что меня более чем устроило.

Что я почувствовал, увидев ее спустя довольно продолжительное время разлуки? Сложно сказать. Я заметил, что она похудела, еще сильнее осветлила волосы и абсолютно точно что-то сделала с губами. Впрочем, она всегда мечтала, но один умный человек (я, конечно), сдерживал ее от этого необдуманного поступка. А теперь кот из дома – мыши в пляс.

А теперь к чувствам: что-то шевельнулось (я о струнах души!), но совсем невесомо. Так мы жалеем о быстро пролетевшем лете, съеденной идеальной пицце или неслучившемся поцелуе с девушкой, с которой тебе никогда ничего не обломится, потому что вы из разной лиги.

Чувства ушли. Это мысль удивила и осторожно обрадовала. Я даже растерялся, потому что ТОЧНО ВСЕ, не на словах, а действительно на деле.

Леся весь день искала меня взглядом, показательно флиртовала с гостями мужского пола и громко смеялась, если я находился где-то поблизости. Но увы, мои ожидания на счет того, что в конечном итоге она сломается и что-то предпримет, оправдались. Я вижу, что она плывет ко мне за столик, в руках наполненный фужер.

– Привет.

– Мы уже здоровались, – роль козла не такая уж и простая.

– Ты отлично выглядишь, посвежел. И тебе идет лиловый.

О, бабочка.

– Подумываю приобрести пару рубашек такого оттенка.

– А обо мне? – кокетливо моргает. – Ничего не скажешь?

– Наращиваешь ресницы в новом салоне?

– Ну хватит уже, я же знаю, что ты рад меня видеть. Может, мы с тобой…

– Стой, Лесь. Лучше молчи! – пресекаю ее слова, которые точно все испортят. – Мы сказали вчера все друг другу. Давай не будем начинать заново.

– Ну я же вижу, как ты на меня смотришь… – глаза заполняются слезами, а кончик носа знакомо краснеет.

– Да не смотрю я на тебя! – пара репетиций, и скоро я стану вожаком стаи парнокопытных. – Для меня всё значит всё. И ты была со всем согласна. Какая муха тебя вдруг укусила? Эти смски, звонки…

– Я поняла, что мне не хватает тебя. Пробовала начать новую жизнь, но это так сложно.

– Это не было бы так сложно, если бы ты перестала мне писать. Ты сама ворошишь гнездо воспоминаний. Зачем?

– Стало быть ты точно остыл? – и горделиво задирает подбородок. – Где же тогда твоя новая? Стесняешься показывать людям?

– Счастье любит тишину.

– Я ее знаю?

– Не думаю.

– И как же ее зовут?

– Орхидея.

– Чего-о? – аккуратные брови ползут вверх. – Как?

– Угу, оригинально.

Черт знает почему я назвал имя той девушки из цветочного. Вернее, не настоящее имя, конечно: у них там вместо имен на бейджиках названия цветов. Астра, Роза, Орхидея… Вырвалось, и это странно. Ведь я совершенно о ней не думаю. Хотя милое юное личико помню на удивление отчетливо.

Я иногда вижу в окне, как она возится на своей кухне, подоконники которой заставлены орхидеями различных расцветок. Она молодая, точно моложе меня и, вероятнее всего, живет одна.

Странно, что сейчас я сижу напротив девушки, с которой прожил четыре года и думаю о той, которую и видел-то несколько раз.

– Ну, удачи тебе с ней, раз так, – Леся поднимается, осанка как всегда идеальна. – Но честно, не думала, что ты так быстро меня забудешь.

– Мы можем общаться… позже, когда остынешь. Можем даже дружить.

– Да иди ты, Черкасов, со своей дружбой!

– Лесь! – окликаю. – Скажи своей Катьке, чтобы не писала мне всякую чушь.

Бывшая окидывает меня взглядом с головы до ног и уходит. Наверняка в туалет. Конечно рыдать. Ее привычки так знакомы.

Отворачиваюсь от созерцания ее спины и забитого танцпола. Очень красивая территория, цветы, зелень, шикарное местечко. Сколько же миллионов Костя отвалил, чтобы порадовать единственное чадо? Три, четыре? Мировой все-таки мужик.

Веселиться не особо хочется – достаю из кармана телефон, ввожу пароль и, игнорируя кучу уведомлений, сразу захожу в сообщения.

"ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТИ, ЧТО ПИШУ ТЕБЕ, НАВЕРНЯКА ТЫ РЕШИЛ, ЧТО ЭТО КАКАЯ-ТО ГЛУПАЯ ШУТКА, НО, К СОЖАЛЕНИЮ, ЭТО НЕ ТАК. МЕНЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОХИТИЛИ И ПРАВДА КУДА-ТО УВЕЗЛИ. МНЕ БЕЗУМНО СТРАШНО…"

Перечитываю все присланные сообщения несколько раз и не могу понять, что ощущаю. Вернее, понимаю – я начинаю верить в этот бред, и от того чувствую себя круглым идиотом.

Кто-то разводит меня как лоха, а я ведусь. Ведь ведусь же!

Осторожно осматриваюсь по сторонам – молодые снова изучают гланды друг друга, друзья, распушив хвосты, красуются перед подружками невесты. А вон и Катя… Спиной ко мне стоит. Рядом с Лесей. Вот будет позорище, если это реально она… но не задать вопрос не могу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍