Хороший брат

В миг, когда губы Яра коснулись моих, что-то взорвалось. Снаружи, внутри. Что-то оглушило меня, выкинуло в иную реальность, в другой мир. Даже если бы оставались силы, даже если бы я преисполнилась желания, то не смогла бы сопротивляться этой близости.

Ярослав целовал уверенно, но бережно. Он осторожничал, боялся, что я оттолкну и больше не подпущу.

А мне хотелось ближе, глубже, сильнее. Вновь почувствовать себя живой, яркой вспышкой, рассекающей вечерний небосвод. Кометой, несущейся с сумасшедшей скоростью к горизонту и потерявшейся за ним.

Я отвечала. Ох, как отвечала…Собрала все желание, злость, нерастраченную за год нежность, аккумулировала в одном поцелуе и отдавала ему бездумно.

Ярослав запустил одну руку в мои волосы, обхватив затылок, вторую расположил на талии и прижал к себе. Больно, слишком сильно и чересчур крепко. Именно так, как нужно. Он менял ритм поцелуя и включил следующую скорость - стал целовать неистово, отчаянно, будто я туман, который рассеется с рассветом и никогда не вернется.

Я обняла его за плечи и одной рукой стянула светлые волосы в кулак, навела там еще больший беспорядок. От простого поцелуя мы стонали, как умирающие, будто танцевали над пропастью и смотрели на этот мир в последний раз. Мне не хватало кислорода и не хватало реальности.

Мне не хватало его.

Нужно было еще больше - весь он.

Я гладила и царапала его шею и нарисованный на ней огонь. Горела вместе с ним, и это делало меня живой, цельной. Во мне снова появились эти чувства, а это означает одно - мой сводный брат снова разрушал меня.

Ведь однажды, возможно даже завтра, он наиграется и уедет отсюда. Снова на год или навсегда. Я могу больше никогда не увидеть его, не почувствовать страстные касания языка, возбуждение, упирающееся мне в бедро и заставляющее сердце больно сжиматься в груди. Я могу никогда не коснуться сильных плеч и широкой, мощной спины. Снова забуду этот запах и забуду, как жить.

Нас не остановил бы даже атомный взрыв, но это сделала одна-единственная маленькая слеза, скатившаяся по моей щеке и потерявшаяся в наших губах.

Туманов отстранился, взглянул замутненным темным взглядом, полным искр желания, стер большим пальцем мокрую дорожку и обнял меня.

– Ох, Карасик…, - сказал хрипло и сжал еще крепче.

И меня прорвало. Я плакала и ничего не могла поделать с этим. Разорвала колючую проволоку, удерживающую чувства, и отпустила себя. Оплакивала отца, предательство Яра, его возвращение и заранее прощалась с ним.

Ярослав подхватил меня на руки и понес в мою комнату, положил на кровать и лег рядом. Снова притянул в теплые родные объятия и позволил расклеиться в его руках.

Он давал мне то, что было необходимо - свободу в ощущениях и поддержку. Я не просила, но эта помощь была гораздо ценнее. Он гладил меня по волосам, по спине, шептал какие-то глупости, а я просто расслабилась.

– Спасибо, - поблагодарила тихо спустя какое-то время, когда слез уже не осталось.

– Не благодари, - также тихо произнес Яр, не прекращая касаться меня.

– Ярослав, - голос хрипел от долгих рыданий. - Тебе пора. Уходи.

– Уверена? - мягко спросил он. - Я могу остаться, если хочешь. Лягу на полу.

– Не в этом дело, - у меня нашлись силы даже на то, чтобы усмехнуться. - Если ты не придешь ночевать к бабушке, она придет сюда.

– Хорошо, - ласково сказал Яр, поцеловал меня в волосы и встал.

Взял в ногах плед и укрыл меня, потом подошел и сел на корточки у моего лица.

– Карасик, если тебе что-то нужно будет, что угодно, позвони мне. Я не менял номер телефона.

Парень поднялся и собрался уходить, но я едва слышно произнесла ему в спину:

– Я удалила твой номер.

Ярослав замер, а после медленно обернулся. На его лице отразилось удивление, но он быстро взял себя в руки и устало улыбнулся, после достал мобильный из шорт, быстро нажал на кнопки, и в углу комнаты зазвонил мой телефон.

– Теперь есть.

Туманов кивнул на прощание и ушел.