Хороший брат

– Катись калачиком отсюда, Туманов, ясно? Тебе тут не светит ничего! - Наташа пылит, аж рукой закрыться хочется.

А я, придурок, но кайфую от этого. Значит, не прошло у нее ничего. Болит до сих пор, вижу по глазам. И это хорошо. Пускай лучше болит, чем пустота. А боль… я вымолю у нее, заслужу, выстрадаю. Что угодно пусть готовит мне, любые испытания, только пускай не перестает так смотреть. Меня прет от ее эмоций и красоты.

– Татуся, ша! - бабуля - божий подсолнух - авторитетно гаркнула на Наташу, а выровнялся по струнке я.

Опасная женщина. Опасная, но явно авторитетная в этой небольшой, теперь уже чисто женской семье.

– Татуся? - растянувшись в идиотской улыбке, переспросил я. - Какая прелесть.

– Заткнись! - Наташу несет, тормоза давно разнесло к чертям, но бабуля снова включает главную.

– Ты пасынок Аллы? - спрашивает она и я моментально киваю.

Баба, именуемая Капой задумчиво сканирует мои кости, внутренности и ауру, кажись, даже в прошлую жизнь заглянула, а я стою, боясь шелохнуться. Ясно, что от ее решения сейчас зависит моя жизнь. Как она скажет, так Наташа и поступит, поэтому стараюсь не отсвечивать, держу морду кирпичом.

– Значит-ца так. Ты, - бабушка тычет пальцем в меня, - ставишь дверь и идешь за мной, а ты, - снова пальцем в сторону Наташи, - Татуся, валерьянки выпила и выдохнула. И что это за коробки? Миши?

Наташа кивнула, а Баба Капа склонила голову на бок, а потом медленно выдохнула. За напускной серьезностью скрывается обычная женщина, которая сегодня похоронила сына.

Пока я пытался присобачить дверь, Наташа разговаривала с бабушкой и косилась на меня, а я на каждый взгляд лыбился, как идиот. Кое-как водрузив дверь, услышал в спину:

– А теперь, Ярик, красный пряник, а ну-ка давай отнеси коробки на улицу и положи в багажник.

Я тут же подхватил одну коробку и понес ее в сторону старого седана, по всей видимости, принадлежавшего Наташе, а потом пошел за второй. Пока переносил их, Баба Капа проводила беседу с Карасиком. Когда я хотел вернуться в дом, она взяла меня под руку, сунула мне гитару и пожитки, с которыми я сорвался сюда, и сказала:

– Остановишься у меня. Заодно расскажешь свою версию событий.

Умная женщина. Умная, но, вполне возможно, мстительная.

– С удовольствием, - улыбнувшись, ответил я и последовал за ней, бросив тоскливый взгляд на дом, в котором осталась Наташа.