Уведу. Добьюсь. Присвою

Мама бы в обморок упала, если бы увидела меня в том клубе. Мало того, что я одета была как… Нет, платье было красивое, но уж больно яркое и вызывающее. И я в нём тоже казалась такой… дерзкой и провокационной. Меня, с одной стороны, это смущало, а с другой — нравилось, волновало. Это было сложно объяснить. Я и сама толком не понимала.

Она всегда жёстко меня контролировала. Мне нельзя было в школе краситься, отращивать длинные ногти и волосы, надевать короткую и облегающую одежду. Я всегда выглядела очень скромно, как и положено хорошей домашней девочке. Я не ходила гулять с парнями, да и к одноклассницам мама отпускала меня неохотно.

Маму я всегда слушалась. Единственным моим скрытым бунтом был пирсинг языка. Да, весьма глупо. Но я боялась делать что-то более заметное. Можно было бы сделать тату в каком-нибудь скрытом одеждой месте, но тату я сама не хотела. А пирсинг, она так и не заметила за всё время. В принципе, он мне не так уж и нравился, сделала я его исключительно в порыве бунтарства. Сейчас его уже можно было бы снять, но я к нему привыкла, поэтому оставила. Он, вроде как, напоминал мне о том, что я взрослый и свободный человек и могу жить так, как хочу. Ага.

Поужинав и почитав книгу, я приготовила одежду на завтра, приняла душ и отправилась в постель. Завтра мне предстоял важный день — подписание контракта с «Грандом». Я переставила будильник, так как встреча была назначена на одиннадцать, и с удовлетворением подумала о том, что этой ночью точно высплюсь.

Но мысли не отпускали меня. Тревога, волнение перед завтрашним днём, сомнения, опасения, что, что-то вдруг пойдёт не по плану — так и кружили хоровод у меня в голове. Я ворочалась в постели в тщетной попытке погрузиться в сон. В итоге уснула лишь под утро.