Полюби меня

Проследив за взглядом подруги, я снова натыкаюсь на Потоцкого.

Данил стоит в паре десятков метров от того места, где танцуем мы с девчонками. В тени раскидистого дерева курит сигарету.

Взгляд чуть прищуренных глаз обжигает кипятком.

Я прямо чувствую, как меня раздевают. Мысленно.

Очертив контур грудей, Потоцкий спускается вниз, к плоскому животу.

И зачем я надела этот короткий топ? Нарядись я в бабушкин цветастый халат, сейчас бы не была объектом разглядываний чужого мужика.

Не смотри на него, Настя!

Не надо.

Отвернувшись, я делаю вид, что ничего не заметила. Продолжаю плавно покачивать бёдрами, не обращая внимания на пристальный взгляд мужа лучшей подруги.

– Приветики, а я к вам, – долговязый Лёха расталкивает нас с Людой по сторонам и, обняв обоих за талию, задаёт новый темп.

Танцуем канкан. Согнуть ногу в колене. Поднять её вверх. Всё ок. Только бутылка пива, которую Лёха держит той рукой, что обнимает меня, грозится вот-вот быть пролитой на мой топ.

Как я и предполагала, Лёха таки пролил на меня пиво. Не умышленно, но всё-таки.

– Пиздец я олень. Прости, Настюха, – извинившись, друг тянется к моему топу рукой: то ли пытаясь стереть пятно, или же просто полапать.

– Всё нормально. Я сейчас поднимусь в спальню и переоденусь.

Сделав виноватое лицо, Лёха ещё раз извиняется. А я не обижаюсь на него, нет. Я вообще в шоке, как он после такого количества пива ещё на ногах стоит. Понятно, что друг не специально пролил пиво на мой топ.

– Насть, возвращайся быстрей, – кричит мне вдогонку Люда и я ускоряю шаг.

Пока иду в дом наших общих друзей, которые организовались сабантуй у себя на даче, меня не покидает ощущение, что за мной пристально наблюдают. Оборачиваюсь. И снова натыкаюсь взглядом на Потоцкого. Он по-прежнему стоит в тени дерева, только теперь с ним болтает Лёха. Руками размахивает, что-то бурно обсуждая. А Данил молча его слушает или же просто делал вид, что слушает.

Мотнув головой, я ускоряю шаг. Приказываю себе не заострять внимание. Просто Люда выпила лишнее, наговорила мне то, чего не нужно. На этом, наверное, всё.

***

"Спасибо, Сань. Буду должна тебе", – добавляю смайлик в виде сердечка, нажимаю кнопку "отправить".

На экране тут же высвечивается, что собеседник печатает ответ.

"Поужинай со мной", – перечитываю несколько раз.

Улыбаюсь.

С Сашей мы знакомы два года, работаем иногда вместе на свадьбах: я фотографом, он видеооператором. Сдружились. Точнее, это я воспринимаю его как друга, держа дистанцию на расстоянии вытянутой руки.

Зато Сашке я нравлюсь. Он не раз приходил ко мне на работу с кофе как я люблю: латте с густой пенкой и без сахара. Конечно же, случайно мимо проходил.

Начинаю сомневаться.

Да.

Или нет?

В принципе, а что я теряю? Никто ж не говорит, что у нас сразу начнутся отношения, затем мы посрёмся и перестанем общаться. Люди взрослые. В процессе как-нибудь разберёмся.

"Хорошо", – я всё-таки решаюсь дать Саньке зелёный свет, ну а что? Парень он неплохой. И меня здорово выручил. По моему первому зову бросил все свои дела и примчался ко мне в фотостудию: у девчонок одна из вспышек перестала работать, а я загородом – решить проблему никак. Санька выручил. Ему я обязана своим спокойным уик-эндом на даче у друзей.

"Договорились", – приходит ответ от друга.

Отлично.

Отложив телефон в сторону, я прикладываю ладони к горящим румянцами щекам.

Может, зря я это всё? Просто не так чтобы очень мне нравился Санька.

Ах, Настя, да кому ты заливаешь?

Сколько у тебя не было мужика, лет сто?

Утрирую, конечно же. Но моего языка давно не касалось что-либо посерьёзнее зубной щётки.

Вспомнив, зачем пришла в спальню, я достаю спрятанную под кроватью дорожную сумку. Выбираю чистую футболку. Переодеваюсь

– Перестань меня трогать! Руки убрал, – слышится возглас Людки.

Я подхожу к двери и тихонько приоткрываю её.

Да, знаю. Подслушивать – не комильфо. Но речь шла о моей лучшей подруге.

– Просто полежишь немного, Люд. Тебе надо протрезветь, – отвечает Потоцкий.

Я напрягаюсь.

Становиться свидетельницей их скандала?

Да ну нафиг!

Быстро закрыв дверь, топаю на середину спальни. Рассекаю всю комнату, шагая вперёд-назад. Но друзья особо не церемонятся – мне даже прислушиваться не нужно.

– Как ты меня уже заебал. Катись к своей мымре: к Аньке, Любке или кто там у тебя? Я тебе больше и слова не скажу, – продолжает подруга.

Теперь понятно, что ничего не понятно!

В одном подруга точно права – в их отношениях конкретный кризис.

Я не психолог, да и опыта семейной жизни у меня как бы ноль – плевать, что скоро мне тридцатник, не сложилось у меня с этим делом

Но говорить мужу, что он тебя заебал, а затем отправлять его к другим бабам. При этом часом ранее предлагать своей лучшей подруге стать любовницей её мужа, потому что она хочет спасти брак любой ценой? Ну как-то очень не алё.

Впрочем, а почему я вообще загоняюсь?

Нет, Настя. Ты не загоняешься. Просто дело в Потоцком. Себе-то хоть можно не врать, да?

Да. Себе я давно перестала врать. И замуж не вышла, потому что не могла найти мужика, который меня зацепит так сильно, чтоб захотелось взять его фамилию.

А о Потоцкой я мечтала… когда-то. Красиво бы звучало: Потоцкая Анастасия Александровна.

Но я Волык.

Кажется, на пенсию меня будут провожать с этой фамилией.

Просто всё дело в том, что мне никто не нужен. Серьёзных отношений совсем не хочется.

Я одиночка, да.

Мне так комфортно. Отсутствие контроля с чьей-либо стороны. И максимум свободы.

За стенкой становится тихо. Я стою на месте ещё немного времени, чтоб в этом убедиться, а затем всё-таки выхожу из спальни.

Шаг делаю. И замираю, когда из соседней спальни выходит Данил.