Керимов Эмин (вынужденный брак)

5.2

Папа действительно запирает меня в доме на целую неделю. Первые дни я протестую: играю с отцом в молчанку и отказываюсь от еды. Но уже на третий день становится ясным, что отец своего решения менять не намерен и мне остаётся лишь смириться. Дикость какая-то – подобное наказание взрослых детей. Но я понимаю, почему отец так со мной поступает – боится потерять. Глядя на меня, он видит маму, которую любил настолько сильно, что после её смерти так и не женился. И возможно, папа думает, что если не будет держать меня в строгости и под контролем, то я пропаду.

Подруги зовут гулять. И недоумевают, почему я отказываюсь от всех предложений. Чтобы не выглядеть в их глазах дурочкой, я придумываю себе простуду, мол, кашель и сопли ручьём. Радует только то, что Андрей не забывает мне писать и звонить. Мы часами можем висеть с ним на телефоне, болтаем не о чём. Правда, последние два дня наше общение с Андреем стало реже по причине занятости парня. Он пишет мне не так часто, как недавно, а звонить совсем перестал.

Приближается суббота – день моего рождения. Вечером в пятницу я дожидаюсь папу с работы и решаю с ним поужинать.

Когда вхожу в гостиную, то замечаю, что отец сидит за столом перед открытым ноутбуком, обложившись документами. Рядом с отцом Керимов, что для меня становится сюрпризом. Ну и ладно, я и при Эмине могу быть откровенной, он же не чужой человек в конце концов.

Тактично прокашлявшись, замираю в нескольких метрах от стола, чтоб привлечь к себе внимание. Мужчины одновременно поднимают головы и сосредотачивают на мне свой взгляд. Посмотрев на Керимова мельком, вмиг переключаюсь на папу. Смотрю отцу прямо в глаза:

– Не помешаю?

– Садись, Ярина. Мы уже заканчиваем, – отвечает отец и закрывает крышку ноутбука.

– Привет, Яра, – здоровается Эмин, а когда я подхожу к столу, Керимов нагло улыбается: – Как проходит воспитательная работа?

– Ты о чём? – прыскаю я, заливаясь ярким румянцем.

– Говорят, ты всю неделю просидела дома.

Откинувшись на спинку стула, Керимов скрещивает на груди руки. Глаз с меня не сводит, будто намеревается испепелить меня своим тяжёлым взглядом.

– А, ты об этом? – ухмыльнувшись, сажусь на стул. – Да нормально всё. А чего это ты так беспокоишься о моей свободе? Тебе-то какое дело?

– Ярина, – цедит через зубы отец. – Тон поменяй. Думай, как разговариваешь со старшими!

Отец осаживает меня взглядом. А я обиженно поджимаю губы и отворачиваю голову в сторону. Не хочу смотреть на этих двоих. Бесят меня. Р-р-р...

"Думай, как разговариваешь со старшими"

Ха! А ничего, что этот старший предлагал мне одолжить презерватив? Интересно, как папа отреагировал, узнай про это!

Промолчав, я решаю не обострять ситуацию. Всё-таки я пришла в гостиную с хорошим настроением и определённой миссией – раздобреть отца.

Пока Клава накрывает стол, я втыкаю в телефон. Отвечаю на сообщения подруг. Они интересуются, что мне завтра подарить на день рождения и вообще, собираюсь ли я его отмечать.

– Пап, ты помнишь, какое завтра число?

– Десятое июля.

– А ещё у кого-то из твоих близких родственников день рождения, – подсказываю, зная, что папа специально от меня морозится. Интриган!

– Подлиза, – усмехнувшись, отец отрывает взгляд от тарелки и фокусирует его на моём лице: – Ну, говори, что ты хочешь. Какой выбрала подарок?

– Вечеринку.

– В смысле? – удивляется отец. – По клубам ты больше не ходишь, Яра. Это даже не обсуждается!

– Да знаю я, – виновато пожимаю плечами. – Поэтому хочу попросить тебя в честь дня моего рождения разрешить организовать вечеринку у нас дома.

– Нет, – строго чеканит отец, а я складываю руки вместе и прикладываю их к подбородку, глядя на папу умоляющим взглядом, ну точно котик из “Шрека”.

– Пап, ну, пожалуйста. Твоей девочке будет двадцать. Это же юбилей. А ты хороший папочка, я знаю.

– Я сказал “нет”, Яра. Исключено. Мой дом не превратится в притон для твоих друзей.

От возмущения у меня едва пар не идёт из ушей. Я в ярости!

– Мои друзья – нормальные люди, а не наркоманы. А ты сразу "притон"!

Вскочив со стола, я быстрым шагом покидаю гостиную. Слёзы обиды душат горло, потому что папа несправедлив! Разве я о многом его прошу? Разве разрешить устроить праздник в нашем доме – ровно притону для наркоманов?

Закрывшись в комнате, врубаю музыку на всю громкость своей музыкальной колонки. Играет жёсткий рок, тот самый, от которого отец сходит с ума. Ну и пусть! Это ему моя личная месть. Пусть слушает, раз не захотел хоть раз в жизни изменить своим принципам и пойти на уступки родной дочери. Вон у Нади и Вики – родители ничего не запрещают, зато я живу как монашка! Да блин… Меня даже под домашний арест садят!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍