Танцуй для меня, девочка

Глава 25

Глава 25

Вас когда-нибудь крали?

Чтобы не просто засунуть в багажник с психа, или перекинуть через плечо и нести в неизвестном направлении, а по-настоящему? Когда надевают мешок на голову, связывают по рукам и ногам, вставляют кляп в рот, а потом везут непонятно куда.

Мне вот доводилось однажды оказываться в подобной ситуации.

Ох, как я тогда была зла на Тенгиза за такую подставу на первое апреля!

И как же я была зла сейчас за повтор, пусть в этот раз я и знала, кто меня крал и для чего, а по мерному качанию прекрасно догадалась, куда этот невыносимый мужчина меня притащил. Сперва по нему, потом по звуку мотора удаляющегося от берега катера. И я бы обязательно высказала ему всё, что думаю о его выходке, но долбанный шарик во рту не позволял и слова вымолвить, только гневно мычать, вынуждая заодно представлять, откуда у Ахалая вообще взялась эта БДСМ вещица. А я, между прочим, не поклонница этого направления! Значит, что? Значит, кто-то из его любовниц любительница…

Скотина похотливая!

Как он вообще посмел сунуть мне то, что побывало во рту у другого?!

Точно на этот раз выкину за борт и оставлю тонуть.

А ведь, пока нес к машине, и подумать не могла, что по итогу учудит такое.

Но стоило ему дойти до авто, как сразу сгрузил на заднее сидение, достал из заднего кармана правого кресла веревку и с самым благопристойным видом принялся связывать меня по рукам и ногам. И настолько неожиданным для меня стали эти действия, что я не сразу сообразила сопротивляться. А потом… поздно стало, да — ноги-то уже связал, а руки и того проще вышло, брыкать же я больше не могла. Оставалось только ругаться и сквернословить, чтобы хотя бы так донести до мужчины все, что я думаю по поводу его самодеятельности. Вот и заткнул он меня. А мешок на голову надел:

— Чтобы сюрприз не испортить, — пояснил со всей наглостью.

И вот лежу я теперь в спальной каюте внутри катера и жду… когда Его Сиятельство соизволит почтить меня своим присутствием. А он все не возвращался и не возвращался. Так и напрашивался, чтобы я его и впрямь притопила. Но вот, наконец, на лестнице послышалась тяжелая мужская поступь, и я замерла, чутко прислушиваясь к последующим шагам.

— Знаешь, а мне вполне нравится, когда ты вся такая беспомощная и в полной моей власти.

Извращенец!

Хотелось сказать, но вышло очередное невнятное мычание.

Ответом мне стал тихий смешок. Мужчина приблизился к постели, уселся на краю. А затем (да неужели?!) все-таки додумался снять с меня чертов мешок.

В первое мгновение я зажмурилась от резкой смены света, а когда проморгалась, одарила обнаглевшего Ахалая самым мрачным из всех взглядов.

— Пожалуй, кляп мы пока оставим, — проникся он моим посылом в полной мере.

Засранец!

Чья горячая ладонь легла на мое колено и двинулась вверх.

— Какие милые трусики, — произнес Ахалая со смешком, цепляя хлопковую ткань. — Но лишние, — стащил ее с меня.

К слову трусики на мне были самые простые, черные, но с белыми ромашками, что, подозреваю, и позабавило мужчину. Да-да, я из тех, кто предпочитает удобство красоте. Недовольно запыхтела, одарив его новым злым взглядом, на что тот повторно хмыкнул и вернул ладонь обратно мне между ног, слегка приласкав пальцами. Резко выдохнула через нос и попыталась увернуться.

— Тише, змейка, — удержал меня Тенгиз на месте, нависнув сверху, оперевшись на вытянутую руку. — Я же еще даже не начал ничего делать, чтобы ты так активно извивалась, — весело подмигнул.

Скунс вонючий!

Хотя я снова преувеличивала. Аромат мужского парфюма едва ли можно назвать вонючим, настолько легко и свежо ощущался. Как если бы я после дождя на улицу вышла, где весь воздух пропитан озоном.

И я опять не о том думаю!

Все эти его неспешные поглаживания пальцами. Отвлекали. Пробуждали истому в теле. Опять туманили разум. Будто соблазнять больше некого. Пять тысяч озабоченных подписчиц ему в помощь, в конце концов. Кобелина треклятая!

— Снова ругаешься, — укорил меня Тенгиз, по взгляду поняв все, что я хотела ему сейчас высказать. — Но ты права, я увлекся. А мы ведь даже не поговорили еще.

И с самым невозмутимым видом убрал руку, поправил подушки и помог мне усесться поудобнее. Ну прям почти джентльмен. Еще бы развязать додумался. И отодвинуться. Но нет, специально еще ближе придвинулся.

— Я бы тебя развязал, но ты же обязательно драться начнешь, — вновь прекрасно понял мое состояние, вздохнув с самым усталым видом.

Таким, будто я и впрямь его утомила и вообще это моя вина в том, что я пребывала в таком виде.

— Но так и быть, выну кляп, — внес предложением. — Но только с условием, что ты не станешь сквернословить, — добавил в качестве предупреждения.

Сказала бы я, да не могла.

— Учти, будешь ругаться, верну на место, — выдал новое предупреждение, когда потянулся к застежке на моем затылке.

И боже, какое же это облегчение, когда у тебя во рту нет никаких инородных предметов!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍