Уведу. Добьюсь. Присвою

Глава 64

— Не подходите! — отшатнулась я от этого психа.

Да у него же поехала крыша! В самом прямом смысле — он сошёл с ума! Повредился кукухой.

— Глеб Михайлович, может, чаю? — решила я его отвлечь и потянуть время.

Как там? С психами нельзя спорить?

— Пытаешься меня отвлечь? — ухмыльнулся бывший начальник. — Ты думаешь, я сюда чай пить приехал?

И тут он рванул ко мне. Так быстро, что я даже не успела увернуться и схватил меня за косу.

— Мне всегда нравились твои волосы, Анечка, — заявил он, притягивая меня к себе.

Ох, мамочки! Адреналин бурлил в крови. Как же страшно!

— Итак, что я собираюсь с тобой сделать: сначала ты меня удовлетворишь. Сама, я не слишком люблю насилие. А потом, если ты сделаешь это хорошо, то я порежу тебе лицо, — он достал из кармана выкидной нож и нажал на кнопку. Выскочило тонкое длинное и явно острое лезвие. — Только лицо, заметь. Хочу сделать из вас настоящую пару. Будете оба ходить со шрамами. По-моему, романтично, а? — он довольно осклабился, явно ожидая, чтобы я по достоинству оценила его гениальную остроумную идею. — А вот если мне не понравится, Анечка… только лишь лицом ты не отделаешься. Я бы посоветовал тебе очень постараться, — вкрадчивым голосом проговорил он возле самого моего уха, до боли натянув мои волосы.

Я почувствовала, как по спине потекла струйка пота. Меня буквально колотило от ужаса. Тело словно парализовало. Я не могла ни двигаться, ни кричать. Только мелко и часто дышала.

Так, соберись, Аня! Сейчас всё зависит лишь от тебя! Нужно поймать удачный момент. Я внутренне сконцентрировалась, молясь про себя.

Глеб Михайлович отпустил косу и схватил меня за грудь. Во второй его руке угрожающе блестел стальным лезвием нож, предупреждая мои попытки вырваться.

Его грубые пальцы причиняли мне боль, сильно сжимая нежную чувствительную плоть. Я стиснула зубы. Но одной руки ему было явно недостаточно, поэтому он положил нож на стол, рядом с собой, освобождая вторую руку.

Именно этого момента я и ждала. С силой ударила мужчину в пах, одновременно отталкивая от себя. Он охнул и согнулся, а я выскочила и бросилась к двери.

Замешкалась на секунду, открывая защёлку. В этот момент он схватил меня за плечо и с силой отбросил к стене. Я ударилась о стену спиной и упала на пол, ударяясь уже бедром.

Тут же вскочила и схватив стоящую поблизости табуретку, кинула в нападавшего. Это его задержало на секунду, а я, воспользовавшись заминкой, рванула к двери и вылетела во двор. Нужно было бежать в посёлок.

Но калитку перегораживал автомобиль. Глеб Михайлович оказался предусмотрительным, заранее отрезая мне путь к бегству. Тогда я рванула к задней части дома. Там забор чуть покосился и через него можно было попробовать перелезть.

Подстёгиваемая адреналином, я взлетела наверх и без особого труда преодолела ограду. Спрыгнула, упав на руки, вскочила и припустила по тропинке в сторону леса.

Слышала, как сзади бежит Глеб Михайлович, тоже уже перемахнувший через забор. Ему бежать было, безусловно, удобнее, поскольку я была в домашних тапочках, которые норовили слететь с ног. Но терять их было нельзя. Далеко босиком по лесу я не уйду.

Начал накрапывать мелкий дождик, но я не замечала его, старательно оббегая заросли кустарника. Я не раз гуляла тут и знала местность.

Я спотыкалась, расцарапала руки колючими ветками, холодные капли падали мне за шиворот. Обернувшись, увидела, что преследователь начал потихоньку отставать от меня.

Подбодренная этой новостью, я ускорила бег, стараясь не уронить с ног тапки. Когда обернулась в следующий раз, то Глеба Михайловича уже сзади не увидела.

Я не стала останавливаться, а продолжила бежать, стремясь максимально увеличить дистанцию между нами. Тяжело дышала, в боку кололо, мышцы голеней горели.

Дождь припустил сильнее. Как вовремя. Через несколько минут в изнеможении остановилась.

Я просто не могла больше бежать. Наклонилась вперёд и опёрлась руками о колени, пытаясь отдышаться. Вдруг вспомнила, что у меня в кармане телефон!

Быстро достала. Телефон оказался разбит. Не только экран, вообще не включался. Видимо, это произошло, когда я упала. Чёрт!

Между тем наступали сумерки. Я не знала, куда мне идти. Пока бежала, то особо не смотрела, куда бегу и быстро сбилась со знакомого пути. Сейчас же, в быстро опускающейся на лес темноте, почувствовала себя неуютно.

Я не знала, преследует ли меня по-прежнему Глеб Михайлович. Но ясно было одно, мне лучше повернуть назад, пока я в темноте окончательно не потеряла ориентацию.

Повернула и побрела в сторону дома, как мне казалось. Дождь ещё усилился. Тапки давно промокли, хлюпая при каждом шаге. Мой домашний спортивный костюм тоже промок.

Стало холодно. Дрожа, я обхватила себя руками, пытаясь согреться.

Шла я довольно долго, и, по моим прикидкам, уже должна была бы выйти к дому, но его видно не было. Темнота не была абсолютной. Всё же белые ночи. Но в лесу, когда небо затянуто серыми тучами, было весьма темно.

Вскоре я поняла, что, вероятно, иду не туда. А куда нужно идти не знала. Нашла ствол поваленного дерева и села на него, уронив голову на руки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍