Альберт Зарипов - Дембельский аккорд

- Закрепи вот на этих АКСах… - с легкой досадой приказал я Бычкову. - Жалко, что на автоматы с ПБСами их нельзя установить… А то на них ни ночные прицелы не закрепишь, ни эти насадки… Ведь ночью очень бы пригодились эти фосфорные штучки-дрючки.

- А разве на АКМСах не бывают крепления для ночных прицелов? - спросил контрактник. - Должны же быть… По идее.

Он ещё не знал, что в нашей спецразведке столько всякой всячины.

- Я эти приспособления видел даже на АКМе с деревянным прикладом! - рассмеялся я. - В Афгане… И АКМСы в нашей роте были… Со складывающимися прикладами и креплениями для ночных прицелов… Мы на них для прикола иногда всего навешивали: магазин-улитку, подствольный гранатомет, ПеБеэС и ночной прицел НСПУ… Такая бандура получалась! Страшно сказать.

- А стреляли из неё? - поинтересовался командир отделения, берясь за первый ствол, предназначенный для закрепления на нём фосфорисцирующей насадки.

- Нет! - ответил я. - Очень тяжелая была… Никто не хотел на стрельбище её тащить… Пофотографироваться - это ещё можно… А вот нести… Пешком же ходили… Три километра туда и обратно.

Сержант Бычков уже всерьёз занялся оружием и светоизлучающими насадками… Я постоял немного рядом, наблюдая за его кропотливой работой… Затем, когда один ствол оказался готов к стрельбе в ночных условиях, мы подозвали к себе обладателей этих автоматов. Вкратце я объяснил бойцам принцип работы данных насадок: как подзаряжать фосфор, как приводить эти прицелы в боевое положение, как следует прицеливаться, как убирать их в походное положение, как оберегать их от масла и других агрессивных жидкостей.

- Ну и ножичком нельзя ковыряться! - завершил я теоретическую часть. - Фосфор раскрошится - обратно уже не вставите! А на ближайших стрельбах потренируетесь… Ничего страшно непонятного тут нет! Всё очень просто.

Солдаты остались вместе с Бычковым. А я вышел из палатки… И направился было обратно в вагончик.

А командир первой роты всё ходил кругами и никак не мог налюбоваться своей каптеркой. Младший сержант Русин с напарником-бандюком уже заканчивали крыть шифером крышу и их капитальное строение приобретало более-менее законченный вид… Внутри каптерки в квадратной яме копошился наказанный Иванычем уже присмиревший строптивец-вольнодумец, старательно сооружая для нужд роты подвальное помещение.

- Надо дверь сюда найти. Доски и уголки на стеллажи. - размышлял вслух ротный, по-хозяйски оглядывая свое достижение. - И на погреб доски нужны… И перекрытие.

- Трубу надо бы найти. - напомнил ему я. - Козла электрического соорудить.

Я привез с собой две новенькие нихромовые спирали, которые были способны обогревать наш вагончик за счет поглощаемой электрической энергии и выделяемой тепловой… Осталось только раздобыть где-нибудь огнеупорную основу.

Командир роты обещал подумать… Это конечно не "каптёрочка дорогая", а всего-навсего козёл… Но зато электрифицированный… И вовсю пышущий жаром.

По дороге в штаб меня кто-то окликнул… Я обернулся.

- Товарищ старший лейтенант! - вновь послышался голос. - Разрешите обратиться?

В десятке метров от меня стояло четверо губарей, одетых не в обычные камуфлированные бушлаты, а в солдатские шинели. Комбат установил такую форму для арестованных по той простой причине, что за одни сутки пребывания в земляной тюрьме, не говоря уж о самых грязных работах, обычная форма пачкалась хуже некуда. А старых шинелей было не жаль.

И вот сейчас ко мне шел солдат в такой вот замызганной длиннополой одежде, что она по своему цвету ничем не отличалась от грязи под ногами. Я никогда не встречался с этим незнакомцем и удивленно смотрел на его приближение. Лицо человека было тоже покрыто землистым слоем… А глаза тусклые-тусклые… Но что-то знакомое в них уже проглядывалось.

- Кто это? - спросил я громко.

Солдат уже подошел ко мне и остановился в метре, прижав руки по швам. От моего вопроса он как-то странно съежился и внутренне сник… Голос прозвучал еле слышно.

- Рядовой Королев.

Честно говоря, я был поражен той переменой, которая произошла с моим подчиненным. Его просто невозможно оказалось узнать! От прежнего солдата осталась только его фамилия.

- Что с тобой, Королев? - спросил я дрогнувшим от жалости тоном.

- Товарищ старший лейтенант! - обратился он и сглотнул кадыком. - Заберите меня с гауптвахты… Пожалуйста.

- А сколько ты отсидел?

Я интересовался этим уже не для того, чтобы подсчитать сколько же ему осталось до конца срока… А скорей для определения количества дней, которые он промучился в этой яме.

- Четверо суток. - ответил безжизненным голосом дембель.

- Хорошо! - почти сразу решил я, но не удержался от воспитательной практики. - А ты понял, за что тебя я наказал?

- Так точно! Понял… - подтвердил Королев.

Хотя в его положении можно было согласиться с чем угодно… Лишь бы выйти на свободу… Но разъяснить следовало всё!.

- Ты тогда очень плохо поступил. - жестко сказал я. - Я по национальности татарин… Но у меня ни один солдат не погиб и даже не был ранен. И в Чечню я попал только потому, что об этом попросили мои солдаты.

Я не собирался стыдить и совестить Королева, а просто говорил правду. Ведь тогда я собирался увольняться из армии, но дембеля из моей бывшей группы упросили меня поехать с ними на эту войну в качестве командира… Их командира… И в мае-июне все они разъехались по домам.

- Я всё понял! - почти прошептал солдат Королев. - Я так больше не буду.

- Хорошо. - произнес я. - Как только я увижу ротного, то сразу попрошу его забрать тебя с губы… Иди.

- Спасибо! - обрадовался дембель, развернулся и пошел к своим товарищам по военному несчастью.

Я какое-то время смотрел вслед перевоспитавшемуся нарушителю воинской дисциплины и армейской субординации. На его сгорбленную спину и шаркающую походку… Затем я отправился дальше.

Да… У меня имелись сейчас какие-то угрызения совести, но весьма небольшие. Ведь мы находились не просто в армии, а на самой настоящей войне… И я просто должен был поступить именно так, как я поступил с распоясавшимся дембелем Королевым. Эти четверо суток гауптвахты явно пошли на пользу… И не только для него лично, но и для остальных дембелей. Ибо такую националистическую крамолу следовало выжигать каленым железом, а потом еще и полить серной кислотой.

Если бы я тогда "проглотил" это оскорбительное хамство Королева и сделал вид что ничего особенного не произошло, то ломанный грош была моя цена как командира разведгруппы… Тогда я даже не имел бы никакого морального права командовать своей группой, а всего навсего отбывал бы номер… До поры до времени.

Ведь в случае боевой ситуации они запросто могли наплевать на мои приказы и целая разведгруппа превратилась бы из управляемого и слаженного подразделения в бестолковое стадо баранов… И потери тогда могли быть очень ощутимыми.

- "И плакать потом пьяными слезами в стакан?! И громко проклинать коварных боевиков?! Ну не смогла я, не смогла… Как в анекдоте… Так что ли? Нетушки! Вот хрен вам! На войне без строгого подчинения не выжить…"

Конечно мне с этим Королевым в бой уже почти не идти… Да и с другими дембелями тоже… Но солдатская почта разносит любые новости очень быстро, причем вплоть до каждого уха… И мои молодые бойцы об этом безнаказанном хамстве всё равно бы узнали… И потом… В глубине души не доверяли бы своему так сказать командиру… Который совершенно другой национальности.

Ведь "растрезвонил" же кто-то о моём явном нежелании драться с тем ВеВешным старлеем у переговорного пункта… И дембеля восприняли это как мою трусость… Поэтому так и осмелели через несколько дней… И отправились прямиком к комбату, чтобы найти у него управу на мою персону.

- "Нда-а… Моя промашка вышла мне же боком… А что я тогда мог поделать?… Бодаться с этим замполитом?… А потом уже и с его дружками?… И затем разбираться со всякими дознавателями да следователями… Комбат же предупреждал меня на инструктаже, чтобы не заезжали на междугородку! А я его проигнорировал… Вот и получил моральный удар по своему же авторитету!… Если б узнал Сухов, то он бы меня насквозь заклевал… От макушки и до подбородка… И что за блядская система?!…"

Так я думал по дороге в штаб… А потом на пути в офицерскую столовую и уже во время обеда. Там же я увидал Пуданова.

Он вначале отказался забирать Королева, мотивируя это обязательной необходимостью отбытия им всего шестисуточного срока. Но после моих правдивых доводов он тоже сжалился и подобрел.

- Ладно. Будь по твоему. - проворчал он, придвигая себе второе блюдо. - Но если что… То я ему еще больше добавлю.

Благодушное после хорошего обеда настроение командира роты спасло Короля… Мы спустились вниз… То есть из офицерской столовой на землю… Переговорили с начальником караула и всё-таки вызволили из подземелья на свет рядового Королева. При его появлении Иваныч тоже оказался в состоянии морального потрясения… Но очень быстро пришел в обычное своё расположение духа. Приподнятое и бодрое.