Кирилл Александров - Офицерский корпус Армии генерал-лейтенанта А.А.Власова 1944-1945

169

Командовал полком неустановленной нумерации.

170

Из письма И.Н. Кононова — Б.И. Николаевскому: «Живя непосредственно в Советском Союзе, я видел все прелести террора, нищеты, издевательства над народами, находящимися под гнетом коммунизма. Я твердо решил стать на путь открытой борьбы против коммунизма с целью освобождения нашей родины от варваров, бандитов-коммунистов во главе с проклятым, кровавым горным шакалом Джугашвили-Сталиным. Нужно прямо, отчетливо и правдиво сказать, что миллионы людей Советского Союза войну 1941 г. восприняли с большой радостью и надеждой на Германию, что она поможет наконец сбросить ярмо коммунизма с людей СССР. Но тупость и беспредельная наглость нацистской политики, народы Советского Союза не сумели получить освобождение от коммунизма».

171

По другим данным — к 19 сентября, то есть за неделю [84, 128–130].

172

По общему мнению, полковник К. являлся одним из самых боеспособных и лучших в дивизии Паннвица, однако занимал первое место и по грабежам в партизанских деревнях [77,3].

173

Номер не установлен.

174

Срок не установлен.

175

Гиль Владимир Владимирович (он же И.Г. Родионов). Родился 11 июня 1906 г. в г. Вилейка (Царство Польское). Белорус. Из рабочих. Член КП с 1931 г. (Партбилет № 0268567). В 1923 г. окончил 9 классов Дарагановской школы ст. Дараган Слуцкой железнодорожной ветки. В РККА с 1926 г. 15 октября 1926 г. зачислен курсантом в Борисоглебско-Ленинградскую кавалерийскую школу приказом № 293 по школе. 1 сентября 1929 г. приказом РВС СССР № 462 назначен командиром взвода в 32-й Белоглинский кавалерийский полк. С 3 февраля 1934 г., согласно приказу № 4 штаба БВО, — командир эскадрона. 4 апреля 1935 г., согласно приказу штаба БВО № 011, занял должность помощника начальника штаба 33-го Ставропольского кавалерийского полка. 19 сентября 1937 г. приказом № 055 по Академии зачислен слушателем в Военную Академию РККА им. М.В. Фрунзе, которую окончил на «отлично». В 1938 г. присвоено воинское звание капитан приказом НКО СССР № 0918, в 1939 г. — майор, приказом НКО СССР № 01785, 28 февраля 1940 г. — подполковник, приказом НКО СССР № 05302. С 19 мая 1940 г., согласно приказу НКО СССР № 01949, — начальник 5-й части штаба 12-й кавалерийской дивизии. 28 ноября по приказу НКО СССР № 05301 принял должность начальника штаба 8-й моторизованной бригады. 5 марта 1941 г. приказом по КОВО № 00150 назначен начальником оперативного отдела штаба 12-го механизированного корпуса, но 22 марта приказом НКО СССР № 0030 переведен на должность начальника штаба 229-й стрелковой дивизии. Летом 1941 г. дивизия была разгромлена. Содержался в Офлаге № 68 в Сувалках, где в декабре явился одним из инициаторов создания Боевого Союза Русских Националистов (БСРН). В июне 1942 г. согласился на предложения ответственных сотрудников VI Управления Имперской Безопасности (служба «Цеппелин») возглавить первую боевую дружину БСРН, начав ее формирование в г. Парчев (Польша). Принимал участие в карательных операциях против партизан в Белоруссии. С марта 1943 г. — командир 1-го русского национального полка СС, переформированного в июне в особую русскую бригаду СД «Дружина» (ок. 3000 чел.). Связь с партизанами установил летом и, несмотря на проявленную жестокость в карательных антипартизанских операциях, постепенно склонился к переходу на сторону партизан. 14 августа перевел большую часть бригады (ок. 2500 чел.) на сторону партизанской бригады «Железняк» под командованием капитана И.Ф. Титкова, уничтожив почти всех антисоветски настроенных бывших соратников и немецких офицеров СД, прикомандированных к бригаде. С 25 августа — командир 1-й Антифашистской бригады Борисово-Гомельской партизанской зоны. Командовал бригадой в тяжелых оборонительных боях, которые вели три партизанских соединения в Ушачинской партизанской зоне в апреле — мае 1944 г. С 16 апреля соединения были блокированы. В ночь со 2 на 3 мая тяжело ранен осколком бомбы и 14 мая скончался. Сведения о награждении орденом Боевого Красного Знамени за организацию перехода бригады 14 августа 1943 г. по документам ЦАМО РФ подтверждения не получили.

176

Так в тексте послужного списка.

177

Вот как описываются последние дни Н.Л. Кулакова: «Вскоре были получены сведения, что полковник Кулаков был заключен в подвал НКВД в Вене. Там у него отобрали протезы и палочку. Ежедневно, а то и чаще, его вызывали на допрос к следователю на один из верхних этажей здания. Он должен был подниматься наверх и спускаться в подвал, ползая на руках и обрубках ног. Это причиняло ему невероятные страдания. От них его могла избавить только смерть, которую он и нашел и подвале НКВД» [49. Т. 2, 185].

178

По другим данным — кандидат в члены BКП(б).

179

В 1932 г. судим по ст. 180 «а» УК БССР Военным трибуналом стрелкового корпуса и осужден к 2,5 годам лишения свободы. Освобожден досрочно.

180

Ворошилов Приморского края. ЛАА. Тумшис М.А. Архивная справка, составленная на основании спецанкеты ссыльнопоселенца Н.Ф. Лапина комендатуры Усть-Тарского райотдела МВД СССР.

181

ЛАА. Фонотека. Интервью с адъютантом начальника разведывательного отдела штаба ВС КОНР и начальником отделения общевойсковой разведки капитаном А.Ф.К., 28 марта 1995 г., Сент-Питерсбург (США).

182

По свидетельству И. Хоффмаппа, Л. писал о системе внутренних войск НКВД СССР [83, 256].

183

Дата установлена по записи, сделанной в своей записной книжке генерал-майором В.Ф. Малышкиным [7, 408].

184

Дата награждения и мотив не установлены.

185

Место службы и должность с ноября 1939 по сентябрь 1941 г. не установлены.

186

С 10 января 1940 г. по 17 января 1941 г. 99-й дивизией командовал генерал-майор А.А. Власов.

187

ЦА ФСБ РФ. Н-18766. Т. 12. Л. 11.

188

Там же.

189

Там же. Л. 24.

190

Из протокола допроса М. 24 января 1943 г. Г. Хильгсром: «Банкет в Кремле 5 мая 1941 г. был устроен в честь выпускников курсов по усовершенствованию штабных офицеров при московской ВАФ. На банкете было ок. 2000 человек. Я присутствовал в качестве преподавателя АГШ. Основные моменты речи Сталина записал, при этом Сталин был абсолютно трезв. Один из участников предложил тост за советское правительство и успешное продолжение его мирной политики. Сталин тут же возразил: «Утверждение, что советское правительство успешно осуществляло мирную политику, является правильным, однако сейчас несвоевременно подчеркивать мирную политику советского правительства. Это значит неправильно ориентировать народ и направлять его мышление по такому пути, который более не соответствует современному этапу развития. Пришло время объяснить народу, что период мирной политики миновал. Нужно подготовить народ к мысли о необходимости войны, причем наступательной войны. Дальнейшие цели Советского Союза могут быть достигнуты только применением оружия». Сталин предложил тост за этот новый этап развития Советского Союза и расширения его границ. Германию в качестве «объекта» Сталин не назвал». По мнению М., наступление должно было последовать тотчас после уборки урожая осенью 1941 г. На вопрос, откуда должно было произойти наступление, М. не ответил, в то время как другие высшие советские офицеры с уверенностью заявляли, что через Румынию. Сообщение М. с показаниями о банкете полностью совпадает с показаниями генерал-майора Наумова, причем М. даже не знает, что Наумов находится в плену, в то время знает его как слушателя Военной академии. М. производит впечатление интеллигентного человека выше среднего уровня, он говорит продуманно и уверенно. Его ненависть к большевизму, учитывая пережитое им, производит глубокое и честное впечатление». (Там же. Т. 8. Л. 58–62).

191

Из письма начальника канцелярии РОВС полковника С.А. Мацылева — полковнику А.С. Шторху от 4 августа 1943 г.: «Впечатление от этой речи в русских кругах большое и в основных положениях с ней нельзя не согласиться. Особенно мне поправился ее тон, независимый, без всякого «припадания» к стонам, наоборот, были указаны совершенные ошибки. Как мне известно из верных источников, речь эта не весьма понравилась здешним власть предержащим» (БАКУ. Из коллекции РОВС. Коробка № 31. Переписка 1944 г.). Из речи генерал-майора РОА В.Ф. Малышкина: «…Царский строй возвел нашу страну, старую Россию на такое положение в Европе, что этот бывший царский строй занимает в истории развития нашего народа определенное место. Но нам также хорошо известно и понятно, что этот строй оказался несостоятельным в борьбе против темных сил в 1917–1918 гг., он себя скомпрометировал и поэтому возврата к нему но может быть (…) Самой главной, первой задачей нашего Освободительного движения является уничтожение большевизма и власти Сталина. Вторая задача — заключение почетного мира с Германией. Мы говорим именно о почетном мире, так как прекрасно себе представляем, что иного положения не может быть; никакое другое положение не сможет привести русский народ к успокоению. Мы стоим за заключение мира, но мира почетного для нашего русского народа. (…) Мы стоим за то, что в новой России должна быть восстановлена частная собственность на землю… должна быть ликвидирована эксплуатация как рабочих, так и крестьян… Частные предприниматели должны быть допущены и в торговле, и в ремеслах… однако не закрываем глаза на то, что эта промышленность будет представлять собой народную собственность. Что касается остальных вопросов строительства России, то мы пока не имеем возможности говорить о них по многим причинам…» (Цит. по: Речь генерал-майора В.Ф. Малышкина в Париже 24 июля 1943 г. «Новая национальная Россия будет жить» и «Голос Крыма» № 102. 27 августа 1943 г.).