Мишени стрелять не могут - Александр Волошин

— Спасибо большое за оперативность, — говорил я, уже читая свое распоряжение, и так, не отрываясь от текста, я вышел из прицепа штабной машины и направился в сторону вагончика, где находилась служба ЗГТ.

— Здорово, Лысый — поприветствовал я бойца, который раньше служил у меня в группе, а сейчас числился в штате штаба. Боец поприветствовал в ответ, и я продолжил:

— А Руслан, где, я за картами пришел.

— Я здесь — раздался голос из только что открывшейся двери.

Мы немного пообщались за жизнь. Я им сказал, что у нас очень туго с электричеством в палатке, включают только утром и вечером. Они же, напротив, похвастались, что у них свет всегда есть.

— Отлично. Тогда можно я радиостанции сегодня принесу, на зарядку, если вы не против?

— Да без проблем, Юстас, приноси — и на этом попрощались и я пошел в сторону своей палатки.

В палатке было прохладнее, чем на улице, так как нижний край палатки был приподнят и появлялся небольшой сквозняк. И из-за этого на всех предметах, которые находились в палатке, был огромный слой пыли, так как наш отряд стоял прямо посреди поля. Взяв свою сумку с канцелярскими принадлежностями, я отправился в полевую комнату досуга, так как в ней стояло несколько столов, на которых удобно было склеивать карту и принимать решение.

Дальше началась обычная рутина командира группы специального назначения перед задачей, которая обычно происходит ночью, до подъема, а потом группа уезжает на задачу. Но в этот раз мне дали времени больше обычного, а значит я мог поспать всю ночь перед задачей, и это было прекрасно. Принятие решения на выполнение задачи — это продумывание замысла выполнения всей задачи. Но чтоб этот замысел появился, ты должен все уяснить, все понять, отработать с группой какие-то учебные вопросы, оценить обстановку и т. п. В общем, все то, чему напрямую учат в училище. Принятие решения — это показатель компетентности группника. Это относительно долгий и емкий мозговой процесс.

Я склеил карту, нанес на карту противника и начал гло-балить. Значок за значком, подпись за подписью, так постепенно я подходил к завершению. На отдельном листке тезисно накидал пункты своего будущего доклада, начал сворачивать карту и собирать ручки, линеры, карандаши и другие канцелярские принадлежности. В это время зашел Француз:

— Здорово, Француз, как сам вообще?

— Я норм. Ты уже закончил? Что там за район?

— Железка проходит через весь район, с одной стороны ты шерстишь, с другой я. Ночная задача, ничего сложного вроде.

— Принял. Ну ок, буду готовиться.

— Давай, Француз, я пошел к себе. Если что, заходи на кофе.

Я вышел из палатки, когда уже стемнело. В лагере шла активная жизнь, возле каждой палатки стояли люди, относительно громко общались, кто-то курил где-то в стороне, кто-то был на спортгородке. Я пришел в палатку, закинул карту под подушку, канцелярские принадлежности в сумку, налил воды в чайник и включил его.

— Старый, группа через пять минут стоит за палаткой, в районе бани. Форма одежда любая — поставил я задачу своему заместителю, а сам насыпал кофе в железную кружку, лег на кровать, и начал еще раз глобалить над задачей, ожидая кипяток.

— Юстас, группа построена — заглянул замок в палатку с кружкой кофе в руках.

— Принял, Старый, спасибо, через минуту буду.

Я налил себе кипятка в кружку, немного перемешал кофе, сахар и пошел к группе.

— Как сыграли, Храбрый? — спросил я у бойца, подходя к строю.

— В ничью, три-три — хмуро ответил Храбрый.

— Ну хоть не слили, и то молодцы — ответил я и осмотрел всю группу. — Итак, сюда внимание, группа. Все вопросы в самом конце. Завтра вечером выезжаем на задачу, точное время еще не доводили, но, я думаю, часов в семнадцать. Задача ночная, в пять утра у нас эвакуация. Пройти район, выявить наличие противника. Поэтому идем без рюкзаков, все необходимое в разгрузку, воды литр хватит, перекус, БК полный и все как обычно. И да, после недавнего случая теперь на задачу ходим в броне, поэтому броню с собой. От шлемов я смог откреститься, от брони не смог. Можно было бы скинуть в машине, но нас будет встречать НШ[25], поэтому идти обязательно в броне. Я понимаю, что это заеб и нам не свойственно, но в этой командировке все не свойственно. Какие вопросы ко мне есть? — ввел в курс дела я свою группу.

Вопросов не было, а значит все все поняли.

— Старый, я завтра после развода иду на доклад решения, ты проверяешь у всех БК, получаете четыре гранатомета, средства наблюдения.

— Принял, — ответил Старый, как обычно покусывая стебель травинки.

— Если вопросов нет, тогда балдеем, и не опаздываем на поверку.

На следующий день, после всех утренних мероприятий, я стоял в штабной палатке с карандашом в руке, заменяющим указку, вывешенной картой перед собой и ждал комбата. Француз сидел за столом и ждал своей очереди.

— Товарищи офицеры — дал команду НШ, как старший по должности, и все находящиеся в палатке офицеры встали.

— Товарищи офицеры — быстро ответил комбат и проследовал к своему стулу, но садиться не стал, а привычно достал сигарету из пачки, сделал сильную затяжку и с дымом в легких сказал:

— Начинай, Юстас.

Я, не менее привычно, чем комбат доставал сигарету, начал докладывать свое решение, разбирая каждый этап отдельно. Вопросов от комбата практически не поступало. Но этого и следовало ожидать, так как задача была короткая и не сложная. Комбат утвердил мое решение и поставил свою подпись под словом «УТВЕРЖДАЮ» в левом верхнем углу карты. Я сел за стол, а на мое место вышел Француз и начал свой доклад. Я его особо не слушал, так как сворачивал карту и клеил титульный лист. Француз ответил тоже быстро, практически без вопросов от комбата и сел рядом.

— Подведем итоги. Выезд в половину шестого, а по-военному в семнадцать тридцать. Грузимся в парке. Не забываем про броню. За вами может приехать Первый, поэтому лучше не рискуйте. Работать будете недалеко друг от друга. Быть постоянно на связи между собой. В бой сами не вступаем. Ваша задача выявить наличие противника в данном районе. Прошлись, увидели, сняли координаты и нахер оттуда. Вопросы есть? — относительно звонко спросил комбат.

— Вопросов нет — почти синхронно ответили мы с Французом.

— Товарищи офицеры — произнес комбат, и не дождавшись, пока все встанут, вышел из палатки.

— Товарищи офицеры — произнес НШ, и мы начали собираться.

В семнадцать часов двадцать