Бог хочет видеть нас другими - Татьяна Олеговна Беспалова

— Какая нынче дата? Число? Месяц? — спросил я.

— Четырнадцатое ноября. Темень. Ничего не видно.

— Каким образом этот старик мог добраться из Австрии до Херсона за такой короткий срок? Неделю назад я оплатил его кофе в венском кафе. И вот он здесь. Я-то тоже здесь, но у меня специально организованные логистические каналы, в то время, как у него… Ведь не призрак же он на самом деле!

— Это война, батюшка. GPRS не работает. От левого берега шли по фарватеру, а теперь на ощупь. Какая уж тут навигация. С Божьей помощью все перемещаемся. Помолитесь, что ли, отец о нашем благополучном доплытии. Черна осенняя ночь. Ничего не видно…

Глава 14

Битва слона с носорогом

Был момент, когда я желал вернуться в Москву. Нет, давления матери мне не пришлось испытать. Я не написал ей о том, что оказался в армии, на передовой. Хватило ума. Первые две недели я просто врал о Тбилиси и слал фотки, взятые из «тырнета». В случае чего, своё появление в Москве я объяснил бы ей провинциальной скукой и жестоким буллингом со стороны сообщников по добровольной ссылке.

Я думал о побеге в первую неделю после знакомства с Назаром Соломахой и его побратимами. А потом меня сняли с передовой и направили в импровизированную «учебку», где имелись относительные бытовые удобства и Интернет, который я использовал для переписки с матерью и чтения блога Назария, который оказался весьма залипательным. Вот один только пример:

Герої 128 підрозділ ЗСУ.

10 апреля 2022 года.

Ночью ещё прилично холодает, ночевать на позициях ещё довольно мерзко. Но это куда безопаснее, чем жить в бараках, любые постройки — идеальная мишень. Пока наши командиры предпочитают морозить нас, нежели содержать в «казармах». Надеюсь, здесь учтен опыт мартовских событий.

Сегодня нет никакого настроения писать о войне. Буду писать о себе. Этот канал — мой дневник, пишу о чем хочу.

Жена решила временно уехать за кордон. Говорит, что оставаться здесь небезопасно, мол рф будет только сильнее бить по городам. Боится остаться без света и тепла зимой. Я ее поддерживаю. Она у меня совсем не активистка и очень, очень нежная. Я оберегал ее, а когда началась война, я ушел от нее, чтобы защитить родину. Без меня она чувствует себя небезопасно, у нее нет рядом никого. Она решила уехать пока мы не победим. Теперь у меня есть дополнительный стимул победить, чтобы жена вернулась в мирный дом.

Говорит, нашла там работу нянечкой. Но я все равно за нее переживаю. Она одна раньше никуда не ездила.

Грязные орки пишут непотребства про мою жинку. Они привыкли, что их жены-проститутки изменяют им, потому что в них нет ничего мужского. У нас, настоящих бойцов ЗСУ, таких проблем нет, не переживайте

4,0к просмотров 10: 19

Или вот это.

Герої 128 підрозділ ЗСУ.

17 сентября 2022 года.

Кстати! Про Турцию вспомнил… могу рассказать кое-что. Сейчас уже ничего страшного в этом не вижу.

Нам когда передали «Кирпи», было сказано — снимайте видео и хвалите технику!!! Выкладывайте везде где можете видео, где вы говорите какая это ох… машина!

То есть мы даже еще не испытали на деле эту машину, а видео хвалебные уже должны были везде выкладывать. Как я понимаю, это была часть договоренности с турками. Мы вам даем машины — а вы хвалите их и говорите, какая она классная!!!

А машина оказалась 50 на 50, на мой взгляд. Да, были случаи, когда реально спасала даже от танка, а были случаи, когда наоборот: на небольшой мине разматывалась на хрен, и все, стоит посреди дороги, а ребята под прямым огнем орков остаются. Так что все, что вы могли видеть про «Кирпи» — в большей степени болтовня.

6,1к просмотров 19: 28

Клёво, не правда ли? У него жена. У Германа жена. Даже у Цикады, как оказалось, тоже есть любимая. А у меня? Так я впервые задумался о своём одиночестве, которое стало меня почему-то тяготить.

Жизнь моя теперь протекает среди людей простых, от сохи. Есть среди них и местные шахтёры, и жители маленьких городков из-за Урала. То есть такие люди, которых я никогда не видел. Они много курят, едят нездоровую пищу. Например, пельмени. Они употребляют обычную водку. И я ем и пью вместе с ними, и даже ловлю от этого определённый вайб. Здесь всё по-простому, понятно, однозначно.

Мы роем траншеи по колено в жидкой грязи, таскаем тяжеленные ящики с боекомплектом, спим на неудобном лежбище. Баня один раз в неделю, по четвергам. Шумер раз в неделю осматривает всех, как воспитанников какого-нибудь детского сада. О, майгадабал! Его беспокоят вши. Точнее, чтобы этих вшей не было.

Помнил я и про десять грамм метадона, которые передал не тому, кому следовало. Здоровяк с заковыристой фамилией и старомодными политическими взглядами никак не пострадал. Шумер никакого следствия против него не замутил. Сам не знаю зачем, возможно из-за присущей мне любознательности, я осторожно стал прощупывать обоих, превратив свою слежку в своеобразное хобби. Без хобби невозможно быть хеппи. Особенно на фронте. Ах, сорри! На ЛБС так нынче говорят. Вот как это началось.

* * *

Обычная фронтовая работа — рутина, постоянная занятость каким-нибудь непривычным для горожанина физическим трудом и, как следствие, жестокая усталость по вечерам. Поначалу я проваливался в сон, не успев толком поужинать.

Утром я выбирался из блиндажа и тащился на земляные работы. Мы строили нечто, напоминающее Китайскую великую стену, только наоборот. Наша стена не возносилась в небо, а стремилась к центру земли, туда, где тлел вечный огонь подгорних духов. А может быть, там располагается описанный Данте ад? О приключениях Вергилия мне читала мать в детстве. Помнится, ад понравился мне намного больше Средиземья Толкина. В детстве я слыл умным ребёнком. Мать прочила мне карьеру учёного-гуманитария, но я оказался в подмастерьях у экскаватора. Копошась на дне траншеи по щиколотку в ледяной воде, я прокладывал по её дну пластиковую трубу, в которой помещался пучок каких-то загадочных кабелей, назначение которых мне знать не полагалось. Это длилось два дня. На третий день мы со товарищи принялись укладывать и крепить кольца колючей проволоки, крыть переходы между траншеями лохматыми масксетями. О, майгадабал! При таких-то прозаических обстоятельствах я чувствовал небывалый душевный подъём даже в те моменты, когда над нашими головами кружились вражеские беспилотники. Их появление всегда побуждало к нешаблонным действиям. Например, к спасению слабых, а именно той самой