Альберт Зарипов - Дембельский аккорд

- Рядовой Королев! От лица командира роты я объявляю вам трое суток ареста!

Как оказалось, к такому развитию сюжета дембель был морально готов и потому небрежно попробовал самоустраниться от этого наказания.

- А вы не имеете права.

И всё-таки они стали изучать Устав… Особенно в той его части, где указаны меры наказания военнослужащих. И слова Королёва это подтверждали… Поскольку арестовывать солдат имел право только командир роты… Но я же объявил трое суток ареста не от своего же имени… А от лица командования подразделением… И думалось мне… Что майор Пуданов меня в этом поддержит.

- А это мы сейчас посмотрим! - усмехнулся я. - Идите в роту и приведите себя в порядок. Инструмент заберите.

Я ждал, пока Королев поднимет лопату с ломом и медленно пойдет вдоль палаток, волоча за собой длинную стальную палицу. Тут мое внимание привлекло какое-то движение слева. Там, где через дорогу работала другая группа землеустроителей… Вся троица.

А разведчик-снайпер Мирошник со зверским выражением лица уже поднял обеими руками свою совковую лопату до уровня головы, чтобы в следующую секунду со всего размаха хрястнуть ею об носилки… Но наши взгляды встретились… Его свирепый и мой насмешливый… И он резко передумал… Медленно опустил инструмент к ноге и громко вздохнул.

- Как дела, Мирошник? - вежливо поинтересовался я.

- Нормально… - произнес солдат.

И опять взялся за работу. Энергично вонзил лопату в кучу… Затем ссыпал добрую порцию гравия в носилки… Его товарищи стояли рядом… И готовились к своему очередному рейсу… От кучи, где вовсю трудился Мирошник… И до засыпаемой ими дорожки.

Уже наметившийся было бунт был предотвращен… Уверенным взглядом и ласковым словом… Командира группы.

Но военная жизнь шла своим чередом… Ведь день только начинался… И время-то - десять пятнадцать!… И новые события не заставили себя долго ждать.

Я только пошел вперед, как мне навстречу из-за палатки выскочил прапорщик Мерхулов. Без всяких сомнений… Он тоже шел прямо ко мне и его лицо тоже ничего доброго не предвещало.

- "Сговорились что ли?" - подумал я на ходу.

Действительно… Как-то всё происходит слишком слаженно… одно противодействие подчиненных за другим.

А заместитель командира первой группы уже перегородил дорогу самому командиру первой группы… То есть лично мне.

- Ну, ты отпустишь меня в отпуск? - обращаясь ко мне, громко спросил прапор.

Естественно… Что перед таким наглым вопросом военный хам не соизволил ни подойти ко мне строевым шагом, ни поднести ладонь к черепу, ни представиться… А теперь.

- Товарищ прапорщик, как вы разговариваете со своим командиром? - процедил я сквозь зубы. - Вы что?

мое спокойствие стало быстро улетучиваться. Такого отношения да еще со стороны моего же заместителя я не прощал никому.

- А как хочу, так и разговариваю! - говорил обнаглевший Мерхулов. - Мне в отпуск надо! А то у меня планка скоро упадет!

Ну, вот только угроз мне и не хватало… Да ещё и от кого.

- Я быстро найду, чем прибить твою планку обратно! - предупредил его я.

- Да мне без разницы, что ты мне говоришь! - чуть ли не орал прапорюга. - Ты меня отпустишь в отпуск или нет?

Ну, разумеется… Мой ответ был отрицательным. Но чтобы не осквернять свою речь нецензурщиной да матом, уже готовыми сорваться с моего языка… Мое тело решило прийти мне на помощь и буквально продемонстрировать то, что и следовало сказать… Моя правая рука чуть подалась вперед, затем согнулась в локте и медленно стала поднимать сжатый кулак под 45 градусов. В завершающей стадии этого движения моя левая ладонь хлопнула по согнутому локтю.

По моему… Ответ получился более чем красноречивый.

Понял его смысл и прапорщик Мерхулов. Сузив глазки и поджав синюшные губки, он развернулся и пошел обратно, бросив мне через плечо:

- Ну, хорошо… посмотрим.

Глядеть на его удаляющуюся спину мне было не очень приятно. Я же не разрешил ему уйти.

- Прапорщик Мерхулов! Ко мне! Я вас не отпускал!

Он на ходу обернулся с выражением лютой ненависти и зло прошипел:

- Да пошел ты!

Я стиснул зубы:

- Мерхулов! Ко мне, я сказал.

Но прапор уходил и не отзывался.

Моя ярость уже подсказывала мне несколько вариантов дальнейшего поведения… Можно достать бесшумный ПСС и влепить пулю-цилиндр аккуратно под его тощий зад, чтобы с другой стороны ему кое-что оторвало и больше на земле таких уродов не появлялось… Не подойдёт… Можно было догнать его и попросту наступить ему сзади под коленку вытянутой при ходьбе задней ноги, чтобы он быстро упал на бок… И потом добавить парочку ударов по ребрам… Тоже не подходит.

Отказавшись от столь кровожадных вариантов, я легко догнал его и схватил левой рукой за обмундирование прапора.

- Куда ты меня тащишь? - истерично взвизгнул зам.

Но я молча вел его к командиру роты. В канцелярии Иваныча не оказалось и писарь испуганно сообщил мне, что Пуданов в третьей роте. Я пошел туда, волоча за собой упирающегося прапора.

Было немного трудновато… И идти по лужам да грязи… Одновременно с этим ещё и тащить за собой Мерхулова… Но я медленно и уверенно приближался к конечной точке своего путешествия… Ну и заместитель тоже.

Александр Иванович сидел в командирской палатке и смотрел телевизор, когда я втолкнул туда упершегося на входе Мерхулова. Затем вошел и сам.

- Товарищ майор! Привел к вам нарушителя воинской дисциплины. - доложил ему я, отдуваясь от быстрой ходьбы. - Оскорблял командира группы.

Ротный молча выслушал мой рассказ. Затем спросил Мерхулова:

- Это так?

Мой заместитель стал выдавать свою версию:

- а что он мне хуй показывает?

Я усмехнулся и еще раз продемонстрировал свой жест отказа:

- Ничего подобного, товарищ майор! Всё в пределах этики.

Пуданов опять обратился к Мерхулову:

- а дальше что?

Тут прапорюга решил приукрасить свою персону и раздуть отвагу:

- а я его на хуй послал!

Такой лжи, а тем более оскорбления я не вынес.

"Бах" - раздался звук звонкой оплеухи. Моя правая ладонь вспыхнула огнем, а голова прапора мотанулась влево… Я хотел добавить уже кулаком, но Мерхулов попытался взять на излом мою левую руку, которая до сих пор держала его за плечо. Удар у меня не получился и кулак попал ему куда-то за левое ухо. Выдернуть руку оказалось невозможным, ибо он вцепился в неё как клещь… Затем нас понесло в проход между кроватями, одна из которых была застелена наискось красно-белой полосой.

- Кулинок! - раздался возглас Пуданова.

Странно, но мы отреагировали на его предостережение и изменили направление падения. Приземлились на соседнюю кровать: я на левый бок, а прапор грудью вниз. Но захваченную мою руку этот гад не отпускал и продолжал её выворачивать. Однако получалось так, что она попросту сгибалась в локте, а он наваливался на меня спиной. Даже выполнить нормально болевой излом у этого кретина не получалось… Делать было нечего и я принялся обрабатывать его голову ударами своего правого кулака. Мои движения оказались размеренными и изо всех сил… Может быть хоть от этого у него ума прибавится!… Да и планка основательно закрепится на своём месте.

Вскоре у меня сильно заныли все ударные костяшки и я остановился передохнуть… Невозмутимо наблюдавший за нашей схваткой майор Пуданов воспринял мой отдых как окончание боя и спокойно сказал всего два слова.

Но командирским тоном:

- Хватит. Вставайте!

Лично я был готов продолжать и дальше, но прапор внезапно отпустил левую мою руку и стал подниматься на ноги. Когда вскочил я, Мерхулов уже выходил из прохода меж кроватей. Хоть он и оказался спиной ко мне, но моя левая неударная нога проявила похвальную инициативу и влепила очень хороший пендель по заднице прапора. Того отбросило вперёд.

- У-у… чмо! - обиженно промычал заместитель, обернувшись ко мне на мгновенье.

Я сначала рассмеялся от вида его обиженной физиономии, но быстро спохватился и хотел добавить еще… Мои решительные шаги в сторону охамевшего военного были остановлены Пудановым, вставшим мне поперек дороги. Воспользовавшись этим обстоятельством, Мерхулов юркнул в дверной проход и скрылся в неизвестном направлении.

- Ну, что будем делать? - спокойно вопрошал командир роты. - Он же сейчас стучать на тебя побежал.

- А… Мне похуй… - отмахнулся я.

Сейчас мои руки обтряхивали камуфляж и приводили внешний вид в нормальное состояние. Иваныч уже достал откуда-то листок бумаги, положил на столик и пододвинул его в мою сторону.

- Садись и пиши объяснительную! - почти приказал он мне. - Чтобы всё было в твою пользу.

Я уселся на обшарпанное кресло… Притянул к себе журнальный столик и приготовил ручку. Тут-то меня и прорвало.

- Да эти сукины дети сговорились! Сначала Королев в залупу полез! Потом Мирошник… Но он передумал… И третьим этот прапор оказался… И всё произошло за каких-то пять минут… Таких совпадений не бывает.