Роман Кожухаров - Штрафники берут Рейхстаг. В «логове зверя»

Ознакомительный фрагмент

А что на площади? Выглянув из проема, Аникин увидел развороченный металлический кузов фашистского бронетранспортера, из которого огромными, кроваво-красными атласными лентами вырастали языки пламени. Тут же радостные возгласы прокатились по оборонительной линии штрафников.

– Есть!

– Ух ты, взгрел!..

– Эх, молодчик! На кусочки!

XXIX

«Наши… наши… Так их, гадов! Все-таки наши», – оживился ритм мыслей в сознании Аникина, на долю секунды затрепыхавшийся на волоске, грозя сорваться и кануть в пропасти беспросветной безнадежности.

– Товарищ командир… товарищ командир… – лихорадочно выговаривая, в закоптелый остов полуразрушенной комнаты вбежал боец. Аникин узнал Безбородько скорее по голосу. Он весь, точно муко́й, был покрыт сплошным слоем белой известковой пыли.

– Что там? – спросил Аникин.

Он ожидал услышать самые безрадостные вести – о прорыве вражеских танков или усилении огня вражеской артиллерии.

– Бьют… по «железке» бьют… – запинаясь, выговаривал боец и все никак не мог перевести дыхание.

– Кто бьет? – не понимая, переспросил Аникин.

– Наши с той стороны канала. Бьют из пушек по железной дороге. Вагоны – на кусочки… всмятку, товарищ командир. Фрицы в панике мечутся…

– Наши?.. – с радостным удивлением воскликнул Андрей.

Тут же он рывком оттолкнулся ногами от внешней стены, проскользнув в глубь помещения по полу, выстланному плиткой и усыпанному битым кирпичом, ловко вскочил на ноги и, пригибаясь, бросился по коридору через зал ожидания с зияющей в ночи, разрушенной крышей в левую половину здания, где держали оборону бойцы из отделения Шевердяева.

Добравшись до пулеметной точки Кокошилова и выглянув из-за оконного угла, Аникин застал ту самую картину, которую сбивчиво и скупо, но точно нарисовал Безбородько. Черные силуэты вражеских пехотинцев отчетливо выделялись на ярком фоне огненного смерча, с ревом бушевавшего за спинами немцев, в глубине их позиций на набережной.

Судя по оглушительному завыванию, сотрясавшему ночной воздух, и последовательным, массированным каскадам огневых вспышек, в которых тонула железная дорога, по указанным целям отрабатывали полковые 122-миллиметровые минометы, числом не меньше батареи. Значит, произошло то, на что Аникин уже практически перестал надеяться: его запрос на огневую поддержку первого взвода дошел до пункта назначения. Полковые минометы работали по целям, которые обозначил в своем запросе Аникин.

XXX

Отправляя Тучина во второй взвод, Аникин наказал ему сообщить радисту роты Юре Солоненко данные по немецким позициям, расположенным на левом фланге вдоль набережной на железной дороге, и соответствующие ориентиры. Старший лейтенант также поручил своему связному проследить, чтобы Солоненко в обязательном порядке передал по рации запрос на огневую поддержку на северный берег.

Вернувшись, Тучин доложил, что первую часть приказа он выполнил, разыскав Солоненко и подробно ему все озвучив. А вот передал радист запрос на ту сторону канала или нет, Тучин ответить не мог, так как его срочно вызвал к себе командир второго взвода младший лейтенант Настасенко, и радиста он больше не видел.

Всегда исходя из худшего варианта развития событий, Андрей сделал для себя вывод, что, скорее всего, переданные им данные линию смерти не преодолеют и им остается рассчитывать только на свои силы и подоспевшую подмогу в лице пэтээровцев.

И вот теперь по немецким позициям гуляли огненные смерчи, вздымая кверху тяжелые вагонные платформы, разметывая в стороны вражеские тела, деревянные обломки и металлические детали теплушек. Несколько десятков фашистских солдат, наступавших на станцию вдоль набережной, теперь оказались зажатыми между стеной минометного огня, с несмолкающим ревом и грохотом бушевавшей за их спинами, и разящим огнем штрафников со стороны станции.

Кто-то из гитлеровцев, угодивших в эту западню, отчаявшись, кидался с отвесного гранитного выступа набережной в канал и, побарахтавшись несколько секунд в тягуче-темном стекле воды, шел ко дну. Спаслись лишь те немногие, кто был дальше от канала, на противоположной стороне железнодорожного полотна.

Они пытались укрыться за бревнами, наваленными у гравийной насыпи, и пытались отползать вправо к постройкам, вплотную подходившим к жилым кварталам. Но и здесь фашистов, озаряемых вспышками взрывов, находили пули аникинцев. Выбраться из огненной западни удалось единицам, а большинство осталось лежать на рельсах и примыкавшей к ним гравийной насыпи.

XXXI

Огонь минометов сместился от набережной вглубь. Теперь мутно-оранжевое зарево взметывалось из-за угольно-черных крыш, а грохот разрывов стал глуше. Андрей тут же приказал отделению Шевердяева выдвинуться в сторону развороченных минами железнодорожных путей.

Перед бойцами была поставлена задача развернуться в линию вдоль построек и, не отвлекаясь далеко по набережной, постараться с левого фланга зайти в тыл четырехэтажного углового к площади дома, в котором окопались фашисты. Шева и его ребята должны были постараться незаметно подобраться вплотную к дому, к самым немецким позициям и ударить неожиданно.

Их атака послужит сигналом для второго удара, который должны будут нанести штрафники первого взвода из отделений Капустина и Латаного. Последний возглавил отделение накануне, после того как перед самым форсированием канала в штрафную роту совершенно неожиданно прибыло пополнение в тридцать человек.

Шибановский отрядил в первый взвод двенадцать человек, и Аникину тут же на ходу пришлось сформировать полноценное третье отделение, сокращенное по причине катастрофической убыли личного состава в ходе кровавого рейда штрафной роты по восточным пригородам Берлина.

Латаному, как опытному первому номеру расчета противотанкового ружья, было поручено оперативное взаимодействие с пэтээровцами из противотанкового взвода. Именно они должны были первыми отреагировать на сигнал бойцов Шевердяева и одновременно дать залп из одноразовых ручных гранатометов по первому и третьему этажам дома-корабля, где разместились пулеметные гнезда противника, а также в сторону подбитого вражеского бронетранспортера, за которым залегли фашистские автоматчики.

XXXII

Такую коллективную атаку с использованием трофейных ручных гранатометов Аникин наблюдал в ходе штурма заводских корпусов, в котором вместе со штрафниками принимал участие стрелковый батальон.

Непреодолимой преградой на пути наступавших тогда стал высокий бетонный забор, укрывшись за которым немцы организовали несколько огневых точек. И вот перед самой атакой один из командиров пехоты использовал этот тактический прием, предварив атаку своих бойцов дружным залпом из трофейных одноразовых ручных гранатометов, которые солдаты насобирали в ходе непрерывных боев и стычек с противником.

Кумулятивные гранаты, выпущенные из «фаустпатронов» и более мощных «панцерфаустов», огненным роем ударили в бетонную стену, проломив в ней сразу несколько брешей. В образовавшиеся проломы устремились наступавшие. Линия обороны врага была смята, и весь военный завод вскоре был успешно взят.

Тогда в залпе по вражеской обороне участвовал чуть не целый взвод – наличие трофеев позволяло. Но и сейчас, несмотря на то что цели были более разрозненными, а залп планировалось произвести значительно меньшими силами, Андрей рассчитывал на определенный эффект. Главное – сделать это внезапно и дружно, согласуя свои действия с отделением Шевердяева, так чтобы у фрицев не было времени в себя прийти. А здесь на первый план выходил уровень взаимопонимания и взаимодействия между штрафниками и вновь прибывшими на подмогу пэтээровцами.

То, что Латаный сразу нашел общий язык со старшим группы сержантом Вешкиным и его подчиненными, внушало Аникину оптимизм. Когда пэтээровцы, отдуваясь и тяжело дыша, прибыли со стороны моста, обрадованные штрафники бросились помогать развьючивать стопки «фаустпатронов» и прочего скарба, Латаный принял у старшего группы его личный ПТРС. Деловито, но в то же время аккуратно и даже деликатно, со знанием дела осмотрев грозное оружие, Латаный выдохнул:

– Ухожена…

В его одобрении сквозило такое явное сожаление, что Вешкин сразу сообразил, что к чему.

– Пэтээровец? – переспросил он.

Почти все трофейные «фаустпатроны», которые бойцы противотанкового взвода донесли в здание железнодорожной станции, остались в их распоряжении. По паре одноразовых ручных гранатометов Аникин решил выделить в отделения, предварительно согласовав вопрос с Вешкиным. Сержант голову не морочил ни себе, ни Аникину, с ходу четким, по всей форме докладом показав, что субординацию уважает и соблюдает и готов подчиняться приказам старшего по званию.

XXXIII

Небо делалось все светлее, отчего по контрасту темнели угловатые контуры подступавших к площади домов. Впереди на левом фланге вдруг резко затараторили автоматы, с новой силой застучал пулемет. В его методичном «та-та-та» угадывался немецкий педантизм, который можно было с одинаковой уверенностью отнести и насчет трофейного «МГ» Кокошилова, и насчет фашистов, встретивших бойцов Шевердяева огнем своих пулеметов. Со всей определенностью можно было сказать лишь одно – бойцы сумели подобраться вплотную к вражеским позициям и теперь пошли в атаку.