Альберт Зарипов - Дембельский аккорд

А "Жигуленку" такая дорога оказалась явно не по его маленьким колесам, но упрямый водитель еще метров сто пытался нам препятствовать… Преграждая нам полосу для дальнейшего обгона… Затем и ему это занятие надоело. Он пренебрежительно махнул нам рукой, показывая что теперь-де путь свободен, и принял вправо.

Я с явным неудовольствием смотрел сверху на "шестерку", которую мы догоняли… Вот БТР поравнялся с легковушкой и в этот самый момент.

Я сначала даже не поверил своим глазам и смотрел на всё происходящее как завороженный… Наш бронетранспортер резко бросило вправо и прямо на "Жигуль"… Сначала первое правое, затем второе, ну и далее по очереди колеса БТРа стали корежить и коверкать левую сторону легковушки… Стоял резкий металлический скрежет и шум… Что-то кричал водитель "шестерки"… Но БТР и легковой автомобиль, как будто сцепившись мертвой хваткой, продолжали двигаться вперед… Однако их соприкосновение не было крепким… Вернее, стабильным… Как оказалось… "Жигуленок" медленно сдвигался назад, но остальные огромные колеса бронемашины по-прежнему пережевывали и переминали левый борт "соседа"… Пока он не оторвался от нас окончательно.

Пораженный таким невиданным зрелищем, я уже машинально развернулся назад и смотрел за дальнейшим ходом этой аварии… А "шестерку" после нашего "соприкосновения" развернуло поперек дороги… Правым боком в мою сторону, а левым - к отставшей колонне… И теперь на неё прямиком мчался наш Урал, в кабине которого невозмутимый начвещь показывал нам большой палец в знак своего одобрения, а военный водитель с трогательной кликухой Сказка радостно скалил все свои тридцать два зуба в предвкушении.

Местный водитель уже ничего не хотел дальше и, спасаясь от стремительно приближающегося Урала, он резко дал по газам… Всё еще новенький "Жигуленок" не подкачал его своим мотором… Задние колеса взвизгнули и легковушка ласточкой освободила дорогу военному грузовику. Но её дальнейшая судьба также не оказалась из легких. Хоть она и слетела с проезжей части, но вместо обычной обочины оказался высокий откос… И эти оставшиеся десять-пятнадцать метров "шестерка" мчалась вниз с такой же скоростью… Как назло у самого подножия склона росло одно-единственное дерево с крепким стволом… И в довершение к уже случившимся неприятностям несчастный "Жигуль" ткнулся радиатором прямо в это естественное препятствие.

Я ошарашено развернулся в нормальное положение и попытался выяснить первопричину. Но водитель теперь сидел внизу и на мои окрики не отзывался, создавая видимость излишнего шума и грохота. Тогда я левой ногой попробовал ткнуть его в плечо, но БТР в этот момент качнуло и мой носок слегка задел его шлемофон. В ответ военный водитель резко повернул голову в мою сторону и самым натуральным образом ощерился в зверином оскале.

- "Псих что ли?!" - встревожено подумал я и опять стал ему орать.

Наконец-то он повернулся ко мне и я повторил свой вопрос:

- Ты чего творишь?

Но ответ уже был подготовлен заранее:

- Это случайно!

Стандартная солдатская отговорка.

- Чего ты физдишь? - продолжал наседать я.

В моём голосе звучало столько всего… Что военному водителю лучше было сознаться.

- А нечего ему было выгребываться! - сказал он всё-таки правду. - У меня все глаза в песке… Он же специально.

Я немного успокоился. Водитель оказался вполне вменяемым и ситуация вернулась под мой командирский контроль. Всё это время мы продолжали мчаться вперед, не снижая скорости. С одной стороны, местный "автолюбитель" конечно был неправ… Но и мы тоже… Оказались в роли народных мстителей… Лишь бы он живой остался… А то еще разбираться будут военные контрики да прокуроры… Такое накрутят… Им волю только дай, так они сделают из тебя самого главного военного преступника… Тем более сейчас, когда в Чечне якобы налаживается мирная жизнь… И властям ой как нужно продемонстрировать свою справедливость к военным злодеям… Так и норовящим обидеть мирное население.

- Ты хоть видел, что с ним дальше стало? - спросил я опять.

- А… Поебать! - откликнулся солдат. - Не фиг выделываться.

Я вздохнул и запоздало огляделся по сторонам. Как и раньше, так и сейчас дорога впереди была пустынна.

- "Слава Богу… Хоть никто не видел…" - устало подумал я.

Через полчаса мы миновали блокпост морской пехоты, расположенный всего в нескольких километрах от Грозного. Крепенький морпех проверил наш "проездной" документ и поднял для нас шлагбаум. Пока БТР осторожно объезжал бетонные блоки, я осматривал стоявшие на окраине леса палатки и кое-какую технику… Интересно всё-таки понаблюдать за боевыми собратьями.

Через пятьсот метров мы догнали две легковушки… Ближе к нам оказался "Москвич" и на значительном удалении ехала "Волга". Ничего плохого они нам уж точно не делали… Но, как мне показалось, наш БТР еще издали стал нацеливаться на ближайшую жертву. Это уж было слишком! И зарвавшегося да распоясавшегося хулигана следовало приструнить.

Носком ботинка я коснулся плеча водителя и громко предупредил его:

- Я те дам!… Прямо езжай! Ишь, понравилось.

Военный водитель тяжко вздохнул, но мое пожелание учел… Дальше мы ехали без приключений и вскоре мы добрались до нашего батальона.

Проверив оружие группы на разряженность и отправив её в роту, я напоследок подошел к "своему" водителю.

- Сколько у тебя на счету? Только честно!.

Но точную цифру установить не удалось.

- Не знаю, товарищ старший лейтенант. Я их не считаю… - ответил мне солдат, глядя мне в глаза прямо и без страха. - Нечего под колеса лезть.

Это происшествие стало известно почти всему батальону. За ужином командир второй роты уточнил у меня номер БТРа и ничему не удивился.

- А он у меня малость контуженный… Зимой его бронетранспортер подбили из гранатомета… Еле живой остался… Люк открытый был… У него таких машин знаешь сколько?!

- Но ведь доиграется когда-нибудь! - произнес я. - Раз на раз не приходится.

- А ему пофигу всё… - махнул рукой ротный - 2. - Летом по Грозному кто-то из пехоты ездил на танке с тралом. По вечерам выезжал и под утро возвращался… Столько машин тут передавил… Долго это было… Потом перестал.

Ну, что ж… Как говорят французы - "се ля ви", что в нашем переводе означает "Такова уж наша военная жизнь".

Глава 14.

И ВНОВЬ ЗАКИПЕЛИ СТРАСТИ.

Военная служба в первой роте постепенно, то есть день за днем и шаг за шагом начала налаживаться.

На приемы пищи все солдаты теперь ходили дружным строем и даже иногда пели военные песни. Во время утренней физической зарядки в палатках также никого не оставалось. Аккуратно заправленные кровати с "отбитыми" гранями солдатских одеял, свеженачищенные ботинки, чистенькие белые подворотнички и даже утренние осмотры - все эти атрибуты воинских уставов стали обычной нормой… Своевременные построения роты, выполнение команд дневальных, плановые занятия, чистка оружия после них, вечерние спортивно-массовые мероприятия, вечерние поверки и отбои - это воспринималось теперь всеми дембелями как что-то конечно нудное, но всё-таки очень необходимое… Каждый "старичок" искренне мечтал и надеялся на свое увольнение именно в тот день отправки, который уже был зачитан ротным.

Но суровая армейская жизнь брала своё… Как в некотором "социалистическом соревновании" мы - командиры и они - дембеля старались взять верх… "Дедушки" по старой привычке бравировали друг перед другом и старались всячески подчеркнуть свою приверженность прежней, еще "доуставной" службе… Они, мол, хоть и выполняют требования офицеров, но только лишь из-под палки, то есть из-за насильственного принуждения, то есть из необходимости… А то ведь их тут "затормозят" на очень долгий и неопределенный срок… Но они-де всё равно пытаются сохранить свое дембельское лицо или же статус старослужащего, невзирая на злодеев-командиров… Ну, а если они и "попадались" с каким-нибудь нарушением, то оправдания звучали самые правдоподобные… Вот только вчера вечером был подшит беленький подворотничок, но на утренней пробежке он пропитался тяжелым солдатским потом… И ботинки только что были начищенными, но испачкались вездесущей грязью… И в строй-то он встал самым первым, но был вынужден вернуться в палатку по неотложному делу и поэтому он всё-таки опоздал на построение.

Мы, то есть строгие отцы тире командиры, практически всегда оставались неумолимыми в своих требованиях и абсолютно безразличны к всевозможным отговоркам и хитроумным уловкам-оправданиям… И каждый проступок проштрафившегося дембеля обозначался дополнительным крестиком и краткой записью о причине наказания.

Поначалу командиру роты и мне было трудновато почти всё время проводить с личным составом. Ведь нам следовало решать различные задачи с тыловыми службами и штабными отделами, писать расписание занятий, согласовывать его с вышестоящим командованием и только потом утверждать у комбата, вести другую ротную документацию, ходить на вечерние совещания, периодически заступать в наряды то дежурным по части(это Пуданов!), то помощником дежурного по части или же начальником караула (А это уж по мою душу!)