Альберт Зарипов - Дембельский аккорд

- Ах ты, мудак военно-транспортный… И кто тебя только посадил за руль?… Иди и смотри передние колеса справа! Не дай Бог, если вырвало стойки!… Живей.

Но виновник уже вылез из люка и даже спрыгнул на землю. Я тоже уже стоял снаружи на броне и продолжал костерить разгильдяя. Вниз не было необходимости спускаться… И так уж всё ясно!… Из-за несброшенной скорости сначала занесло корму БТРа влево по инерции, тогда как нос уже развернулся вправо. Затем обороты двигателя оказались увеличены и бронетранспортер понесло правым передним углом… И столкновение оказалось самым мощным за истекшие полчаса… Правыми передними колесами мы очень сильно врезались в железобетонные полосатые столбики, ограждавшими по бокам въезд на переезд… Если поворотные механизмы повреждены и очень значительно, то нам придется либо тащить БТР обратно на прицепе или же вызывать сюда "техпомощь" из второй роты. Этого мне сильно не хотелось и я всё ещё ругался… Но уже потише.

Из будки охраны переезда вышла дородная женщина в оранжевом жилете и обратилась непосредственно ко мне:

- Ну, ты уж не ругай его, командир! Он же молодой совсем.

Водитель, которому увольняться через пару недель, не обиделся на свое "омоложение" и по-прежнему возился вокруг двух передних правых колес.

Ответить железнодорожнице я не успел.

В этот момент нас объехал слева УАЗик с эмблемами ВВ, заскрипел тормозами и остановился. А из правой двери высунулся солидный полковник.

- Что, опять нажрались?

А в этот миг я только-только закончил свою гневную тираду в адрес провинившегося водителя и уже был готов продолжить далее свою воспитательную обработку… И на появившийся слева УАЗик смотрел скорее машинально… Как на досадную мелочь, лишь отвлекающую моё внимание от более насущных моментов… Но после услышанного… Не сколько смысл сказанного, сколько пренебрежительный и высокомерно-барский тон меня окончательно вывели из душевного равновесия. Я на секунду перевел дыхание и обратился к милиционэру с теми же интонациями, как и ранее к своему водителю.

- Я чего-то не понял! Ты кто такой?

Господин полковник не ожидал наверное такого отпора и отвечал слегка опешившим голосом:

- Я - начальник Моздокской оперативной зоны полковник такой-то.

А командир бронегруппы продолжал свою речь в том же стиле… Решительном и безапелляционном.

- Полковник, ты куда-то ехал?

Холеный "барин" отвечал вежливо и учтиво:

- Вообще-то ехал.

Все интересующие меня обстоятельства я уже выяснил и больше не колебался в своих дальнейших поступках:

- Ну и езжай дальше! На хуй к чертовой матери! Быстро, я сказал!.

Мое пожелание тире приказание оказалось исполненным немедленно: дверца захлопнулась и УАЗик рванул с места аллюром… Проводив его взглядом, я повернулся обратно к водителю.

- Ну чего там? Что молчишь?

Путевая обходчица все это время стояла снаружи своей будки и наблюдала за происходящим. Она опять громко попросила меня:

- Командир! Ты уж не ругай его сильно! И не.

Я не смог оставить пожилую женщину без своего внимания… Ведь она вышла из хороших побуждений… Поэтому я отвечал ей вполне мирно и доброжелательно.

- Ну, мамаша!… Если мы тут поломаемся и застрянем, то чем я буду кормить солдат? Мне же обратно надо!

Но у женщины оказалась по-настоящему русская душа:

- Не переживай! Накормим вас… всех до единого.

Я тут же решил уточнить количество едоков.

- Нас вообще-то двадцать человек будет!

Однако женщина в оранжевом жилете стояла на своём:

- Ерунда! Все двадцать накормим!… если что, соседи подсобят.

Такая житейская открытость меня конечно удивила… Ведь за последние годы из нас так старательно делали совершенно других людей… Вернее, нелюдей… А тут выясняется, что ещё не всё потеряно в нашем народе.

- Ну, спасибо на добром слове! - сказал я и почему-то по-восточному приложил свою левую ладонь к сердцу.

Вообще-то этот жест символизирует предельную искренность… И максимальное чистосердечие.

А наша задушевная беседа продолжалась.

- Ты его только не наказывай! - попросила обходчица. - Хорошо?

- Ну, ладно! - с улыбкой согласился я.

- Ты точно обещаешь? - она пристально посмотрела мне в глаза.

Словно желая убедиться в том, а не вру ли я.

Но мое настроение уже улучшилось и я совсем не собирался расстреливать водителя за ближайшим углом:

- Обещаю - обещаю… Будьте спокойны!.

Тут на броню влез водитель и сообщил мне приятную новость:

- Всё нормально! Можно ехать.

- Хорошо. - Разворачивайся обратно. - приказал я и крикнул женщине. - До свидания, мамаша! Дай вам Бог здоровья!

Бронетранспортер развернулся обратно и мы поехали к месту своей второй аварии. Оглянувшись на всякий случай назад, (А нет ли там ментовской погони?) я неожиданно вновь увидел эту женщину. Она по-прежнему стояла снаружи в оранжевом жилетике и даже несколько раз махнула нам белым платочком.

Я вздохнул и сказал водителю, чтобы он после злополучного поворота поставил БТР носом к дороге, чтобы не были видны наши бортовые номера… Чем черт не шутит?!… Ведь только что встретившийся нам, вернее мне, начальник местной оперативной зоны всё-таки является здесь шишкой на ровном месте… На военный аэродром, куда они и умчались, нам пока не следовало соваться… Мало ли чего? У него и свидетелей найдется предостаточно… Как это завсегда у них бывает… А мне с группой нужно завтра к обеду возвратиться в родной батальон.

В радиоэфире объявился Молоканов с докладом, что они вот-вот подъедут к месту встречи. Я слегка скорректировал его маршрут и через пять минут вся колонна была в сборе.

- Вы же должны солдата у меня забрать и доставить его в бригаду! Забыли? - выговаривал я вышедшим из кабин прапорам.

- Да нам бы побыстрее отсюда свалить! - честно признался самый старший из ВДСников. - Ну где он?

Предназначенный для медицинской комиссии военнослужащий перебрался из моего БТРа в кузов первого Урала. Единственный его груз - белое солдатское полотенце как-то сиротливо выделялось на фоне серой шинели и грязных рук.

- А сухой паёк тебе дали? - поинтересовался у него подошедший Молоканов. - Еще же сутки почти ехать.

Но в ответ боец покачал головой. Однако деньги у него имелись и ему разрешили чего-нибудь купить в близлежащем кафе. Мы уже направились туда, чтобы подкрепиться горячим… Молоканов пошел к группе с приказом "обедать".

Мы уже расправлялись с обжигающим супом-харчо, когда в помещение вошел комиссующийся боец. Неуклюже потоптавшись у прилавка, он купил себе несколько батончиков "сникерсов". Затем что-то ещё… Краем глаза я заметил желтенькую пробку. Когда ему оставалось всего-то два метра до спасительной двери, я его окликнул и приказал подойти к нам.

- Выкладывай! - коротко произнес я военному.

Тяжело вздохнув, солдат достал из кармана шинели бутылку водки.

- Ставь на стол! - насмешливо приказал я, видя всю его нерешительность от предстоящего расставания. - Дома пей сколько хочешь.

Бутылка скромно примостилась на краю нашего стола.

- Иди! - прозвучала моя команда и огорченный солдат ушел.

Какое-то время мы продолжали есть молча. Затем перешли ко второму блюду и тут меня упрекнули.

- Зачем ты так? Пускай с собой забрал бы.

Но я лишь усмехнулся. Пить эту водку я не собирался, а тем паче с ВДсными клерками. Вот поем и верну её продавщице, а деньги отдам этому же солдату.

Но мне облегчил работу этот же боец. Он вошел в кафе и подошел к нам.

- Товарищ старший лейтенант, разрешите я её обменяю на что-нибудь другое? Из продуктов.

- Забирай! - скомандовал я и придвинул к себе чашку с горячим кофе.

Обрадованный "алкоголик-неудачник" живо подхватил бутылку и через минуту распихивал по карманам какие-то местные пирожки-чебуреки. К моему удивлению, продавщица нисколько не противилась этому натуральному обмену… Хоть эта водка и была куплена у неё же, однако… Ведь торгаши очень неохотно расстаются с деньгами при возврате товара… А тем более солдатом.

Когда он исчез за дверью, а следовательно из моего поля зрения, я блаженно потянулся и нехотя проворчал:

- Пьяный солдат - это угроза нашему обществу! Он у вас или выпал бы из машины, или сбежал домой, или пошел морду кому-нибудь бить… Опасная вещь.

- Он же и так уже… - сказал старший прапор. - Домой скоро поедет.

- А вдруг его потянет раньше времени? Не стерпит и всё! - произнес я, вставая из-за стола.

Затем мы распрощались с доблестными военными из воздушно-десантной службы и я стал обдумывать свои дальнейшие действия.

Кроме сопровождения этих Уралов с прицепами до Моздока, мне была поставлена и другая задача - встретить здесь в Моздоке начальника вещевой службы на одном грузовике и сопроводить его же к нам в батальон. Пунктом встречи являлся контрольно-диспетчерский пункт военного аэродрома. Со времени нашей встречи на переезде уже минуло полтора часа… И теперь можно было рискнуть.