Ложь войны. Исповедь военкора: документальная военная проза - Дмитрий Зименкин
– А почему обязательно? – не сразу понял я.
– Потому что другого раза может и не быть… – тихо, чтобы не услышал боец, объяснил Вестгар. – Каждый выход штурмовика на БЗ – это настолько опасное мероприятие, что никто не скажет заранее, что боец обязательно вернется. Это может стать вообще последним заданием в его жизни… Вот почему…
Познакомились с Ежом, поговорили, попросили для съемок достать оружие, подготовить к выходу. А так как репортеров он не ждал и в домике было жарко, боец накинул куртку для приличия и так в домашних шортах и чистил автомат. Потом пришлось уже на монтаже прятать в кадре его ноги, так как, с точки зрения той же военной цензуры, он выглядел не по уставу. Но это жизнь, настоящая, без прикрас. Но армия есть армия.
– Почему я здесь? Ну, на руке пять неодинаковых пальцев, и также люди все разные, – философски заметил Еж. – Я нашел свой путь, стою за свою Родину, за Россию. Мне не прикольно, что сейчас идет геноцид русского народа, по языковому принципу гасят людей. Я никого не осуждаю за то, что кто-то выбрал иную дорогу. Просто я здесь в гармонии с собой, потому что пришел по зову своего сердца.
Еж – идейный доброволец, тот, для кого контракт СВО не был лишь способом заработать деньги. Он и сварщиком на гражданке хорошо зарабатывал. И несмотря на то что в отряде «Русь», его новом отряде, он уходил на свой первый штурм, воевать Еж начал давно, еще когда за это не платили. На Донбассе еще в 2014 году 20-летним юношей он сражался за Краматорск (ДНР). Спустя годы, уже во время СВО, он бился за Часов Яр… Но не успел дожить до момента полного освобождения города. Этот парень погиб в первом же боевом задании. Так оно, к сожалению, бывает. И наш фронтовой репортаж стал единственным и последним в жизни Ежа. Благодаря этому доброволец навсегда останется в истории своего Отечества. Героем с открытым лицом.
Жадность луганских барыг
Жадность – причина роста луганской инфляции. Спустя пару месяцев нашего отсутствия в ЛНР я заметил, как цены на продукты в Луганске выросли почти в два раза. Хлеб с 23 до 40 руб., иные товары дороже, чем в соседней, в часе езды, Ростовской области, аж в 2 раза, счет в луганском кафе выше в полтора, аренда нежилых площадей в центре скакнула на 250 %! Ежемесячная цена аренды пяти квадратных метров для мастера из сферы услуг с 4000 рублей дотянулась сразу до 11 000. Услуги мелких ремесленников подорожали соответственно. Аналогично зал для бокса, где бесплатно занимались луганские дети, стал кратно дороже – 75 тысяч рублей за аренду в месяц. В итоге занятия переехали на окраину в коммерческий фитнес-центр, и материальное бремя тренировок отпрысков легло на плечи и без того небогатых родителей.
Аренда жилья: трешка в центре с тремя кроватями, ушатанной сантехникой и мухами на подоконнике предлагается по скидке за 120 тысяч в месяц. Сутки – 7000 рублей. А наглость арендодателя, конечно, не отчисляющего налоги в бюджет РФ, растет, невзирая на ветшающее со временем жилье. Ветшающее, потому что вкладывать в ремонт квартиры он не хочет ни копейки, выжать максимум денег из ситуации – вот цель. Медные трубы – непростое испытание, особенно для людей алчных и не умеющих обращаться с финансами.
Зарплаты солдат-контрактников, конечно, для барыг цель лакомая, тут трудно удержаться, чтобы не обобрать. Раньше обдирали обеспеченных шахтеров, теперь вот защитников их земли. Хотя у барыг нет понятия своей земли. В парадигме, где нет ничего дороже материальной выгоды, Родина легко продается.
Луганчан простых жалко. У них-то зарплаты сейчас мизерные… А цены в магазинах выше, чем в российской столице… Алло, Москва, как слышно? Пора бы остановить уже этот беспредел в признанной своим субъектом территории!
На войне есть красота
Там «шеф» готовит лазанью и курицу в фирменном маринаде, прямо в землянке на передовой. И попробуй отказаться. Повар отряда «Контора» с позывным Ник только на первый взгляд кажется безобидным и даже несколько манерным человеком, будто по случайности оказавшимся в грубом бойцовском коллективе. Уже при втором рассмотрении ты понимаешь, что этого парня лучше не злить, он вцепится, как бойцовский пес, и не отпустит. С такой же бульдожьей ревностью Ник наблюдал за тем, чтобы мы съели и попробовали все, что он приготовил, с маниакальной внимательностью следил, не моргая, как кобра, готовая броситься на жертву. В тот момент я надеялся, что кормит он нас не на убой. Утонченный дебошир. Я увидел, как не рискует с ним спорить в деле общепита даже командир. К счастью, готовит Ник превосходно. По гражданской жизни он модный chef из московского ресторана, а ныне боец группировки «Запад» с двухлетним стажем.
Там, в жарком, как сирийский зной, гостеприимном домике пресс-офицеров группировки «Запад», в жилище военкоров, военкоров по всем формальным и практическим признакам (они действительно военные корреспонденты с оружием, при погонах и не вылезают с передовой, снимая репортажи о работе бойцов куда чаще, чем мы, «военкоры» гражданские), интеллектуально-творческая атмосфера. У моей импровизированной койки, собранной из стеллажа, листа фанеры и спальника вместо матраса – полка с книгами. Взгляд падает на одну из них. Беру. Это сборник стихотворений современного поэта-фронтовика Сергея Лобанова.
Другие стихи, пониманье комфорта,
Другие дела.
По линии жизни на линию фронта
Судьба привела.
А линия фронта длиною в атаку,
Кому-то – в рывок.
И кто-то закончит великую драку
За тех, кто не смог.
Земле, что вчера называлась чужбиной
Прошепчет: «Моя!»
И кто-то подарит ромашки любимой.
Надеюсь, что я…
Там, за тонкой перегородкой располаги, на кухне идет разговор Ильдара, Лината и Лени Пророка. Говорят они про столетнюю войну, английскую аристократию и союз племен франков, перемежая фразы уместным для той обстановки солдатским матерком. Заслушаться можно!
…Сильна Россия, сжатая в кулак!
Такую мощь не знали вы доселе!
Коль «орки» мы, тогда узрите, как
«Орда» сметает ваши цитадели.
(С. Лобанов)
Там со звуком гигантского жука с мотором над нами пролетала украинская «Баба-яга». Агродрон носит с собой противотанковые мины, каждая из которых сложит наш домик в одно мгновенье. Мимо пролетала, к счастью для
